Книга Василиса и проклятая мельница, страница 91 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

Взвизгнув как-то уж совсем по-поросячьи, бесёнок пропал со знакомым хлопком, а через минуту с таким же хлопком явился назад, удерживая за руку Ивана.

Я уставилась на предка с нескрываемым ужасом – было от чего. Кожу казака покрывали чёрные трещины, из которых тончайшими струйками сочилась раскалённая лава. Как одежда не сгорела на нём до сих пор, оставалось загадкой. Собственно, по ней-то я и узнала его, да ещё по торчавшей из макушки лысого черепа длинной пряди свалявшихся волос. Встретившись со мной взглядом, в котором буквально полыхало пламя, он отвёл глаза, но встал ещё прямее, явно храбрясь.

— Говори, Иван, да ничего не утаивай, я ведь узнаю, − веско приказал Кощей. – Зачем девицу призвал? Чем искусил?

— А чем их, баб искусить-то можно? На любовь – времени не было, а на жалость их цеплять проще простого. Вот де какой я бедный несчастный! Помогай-выручай! Зато действенно – эта вон даже в пекло ринулась, незнакомца выручать. Дура она и есть дура! – казак сплюнул смачный смоляной сгусток прямо мне под ноги. От него затлела серая безжизненная трава, полыхнув несмелым огненным лепестком. Кощей тут же дунул – огонёк исчез, плевок заледенел неприятной чёрной лепешкой.

— Не плюйся тут! – одёрнул он Ивана. – Выходит ты её на исконно женское подловил – доброту и сострадание. Ну… Есть чем гордиться, − кривая ухмылка Кощея не смутила казака.

— Так отпустишь меня? В обмен на неё – пусть теперь вместо меня котлы полирует, да смолу пьёт.

От такой перспективы у меня подкосились ноги.

— Ах ты!.. Ты!.. Да чтоб ты… − хотелось сказать в пекло провалился, но поздно – сама уже тут.

— Погоди-погоди! – отмахнулся от меня Кощей. – Тут загвоздка есть.

— Сам говорил, если кого взамен себя приведу, могу отправляться на все четыре стороны! – завопил, не сдержавшись Иван. Огненные трещины на его почерневшей коже разошлись, рассыпая искры. – А как же слово царя пекельного?

— Ты потише, − поморщился Кощей. – Без твоих воплей тошно. Лучше вот что скажи: многих ли ты убил? А ещё, заклятье то, после которого здесь оказался, не просто убивает, а и тело напрочь прахом развеивает. Души после такого долго дорогу к своим местам найти не могут. Так и скитаются неприкаянными по земле, народ пугают, а то и вовсе к живым пристают.

— Война была! – уверенность Ивана явно пошатнулась. – Так надо было.

— Кому? – припечатал Кощей. – Одно дело честно сражаться, а другое – всех без разбору заклятьем смертельным глушить. Своих сколько полегло?

Казак хотел ответить, но что-то в его горле неприятно булькнуло. Он распялил рот в немом крике, а оттуда чёрным потоком полилась смола.

— То-то! – кивнул Кощей, которого откровенно страшное зрелище нисколько не смутило. – Врать нехорошо, особенно своему повелителю. Так что место своё ты более чем заслужил. А она? Ты, девонька, как к Мельнику-то попала?

— Я… Вместо мамы… Бабушку выручать, она в больнице… − жалко залепетала я. Никак не получалось оторвать глаз от лица Ивана, на подбородке которого тонкой коркой застывала пролившаяся смола.

— Да ты яркий пример альтруизма! – хмыкнул Кощей. – Пора уж научиться распознавать тех, кому верить никак нельзя. Теперь вот, вместо этого… придётся ко мне в подданные.

— Меня заберите! – с новой силой взвыл Василь. – Не нужно ей здесь! Я виноват!