Книга Сердце магмы, страница 23 – Милена Завойчинская

— Я видела, — рассмеялась я. — Ты сначала была похожа на рыбу, выброшенную на берег.

— Я просто была шокирована. А он с тобой о чем говорил? Ну? Колись!

— Ни о чем конкретном. Сказал, что я хорошо танцую.

— Боже… — Алинка закатила глаза. — Это так романтично… Может, он в тебя влюбился?

— Спятила, — прыснула я смехом. — Он просто воспитанный мальчик. Выполнил социальный долг — пригласил на танец даму, оказавшуюся рядом. Двух дам. Не ищи тайный смысл.

Но в глубине души я сама искала этот смысл. Я все же девушка, мы это любим.

Наши случайные встречи с Кириллом стали чаще. Не только на парах, но и в коридорах академии и в столовой, на улице. Теперь мы не просто молча проходили мимо, а кивали друг другу. А однажды мы столкнулись в библиотеке «Кадын-Батыр».

Я искала материал для реферата по истории магических артефактов и залезла в самый дальний угол, где стояли старинные фолианты. Все же такие вещи не задашь в поиске в интернете, только олдскул, только бумажные книги и самим искать.

И вот там, в укромном уголке, я наткнулась на Кирилла. Он сидел прямо на полу, опираясь о стеллаж спиной и вытянув длинные ноги. Читал какую-то книгу в потрепанном кожаном переплете и не услышал, когда я подошла.

А я тоже не сразу его увидела и чуть не споткнулась.

— Пожарская. — Поднялся он на ноги, прикрыл книгу, но не стал ее прятать.

— Волковицкий, — кивнула я. И все же решила быть вежливой и поддержать разговор. — Что ты тут в таком уединении делаешь? Составляешь план по захвату мира?

Боже, что я несу? Какой еще план захвата мира? А все нервозность…

— Перечитываю, — миролюбиво показал он обложку.

Это оказался старый сборник научной фантастики. Рэй Брэдбери, «Марсианские хроники».

Я невольно ахнула.

— Обожаю Брэдбери! — вырвалось у меня. — У нас дома несколько его книг есть, я зачитала их чуть ли не до дыр.

Кирилл удивленно поднял бровь.

— Серьезно? Я думал, ты… Ну, не знаю. Читаешь что-то по агрономии и животноводству или народные сказки.

— Ага, а еще я по ночам коз дою и ворожу под луной, — огрызнулась я, но без злобы. Что бы он понимал, пижон городской. — У меня «451 градус по Фаренгейту» была настольной книгой. Это же про то, как важно думать своей головой и не поддаваться системе.

Он смотрел на меня с новым, незнакомым интересом.

— Именно, — тихо сказал он. — Я всегда это ценил в ней. Возможность быть другим. Мечтать о другом.

Мы молча смотрели друг на друга. Повисло молчание, но и некое понимание. Два человека, нашедшие неожиданную точку соприкосновения в любви к старым книгам о далеких мирах.

— А еще я люблю Азимова, — не удержалась я. — Особенно «Академию».

— А про роботов? — спросил он, и в его глазах блеснул озорной огонек, которого я никогда раньше не видела.

— Три закона! — воскликнула я. — Это же основа основ!

— Только для роботов, — улыбнулся он. — Для людей все гораздо сложнее.

Мы простояли так еще несколько минут, обсуждая любимых авторов и книги. Он оказался начитанным не только в магической литературе. У нас оказалось много схожего во вкусах к фэнтези и фантастике. Это был совершенно другой Кирилл — увлеченный, открытый, без тени высокомерия.

Прощаясь, он неожиданно сказал:

— Знаешь, Пожарская… Ты постоянно меня удивляешь.

— Стараюсь, — смущенно улыбнулась я, пытаясь понять, это был комплимент или поддевка?