Книга Капитан под залог, страница 90 – Майя Хоук

Отец.

Я принимаю вызов.

— Элира. — Голос у него странный — не холодный, не официальный. Что-то другое, чему я не могу сразу подобрать название. — Ты должна приехать. Немедленно.

— Что случилось?

— Я понимаю, что у нас было много всего в прошлом. — Он говорит это с усилием, как говорят то, что давно нужно было сказать и никак не получалось. — Но сейчас это слишком важно. Пожалуйста.

Связь обрывается.

Я сижу и смотрю на тёмный экран.

Кейлан.Мысль приходит сразу же Компромат, который он держал на отца — восемь лет, старая сделка, то, о чём отец не сказал вслух даже тогда, у ангара. Кейлан под стражей, но у него наверняка есть люди, которые действуют по заранее отданным приказам.

Я встаю, не дочитав заявку.

— Мира, — говорю я, — езжай на Аквилону.

Она смотрит на меня.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас. Я закрою сама.

Я выпроваживаю её раньше, чем она успевает начать возражать, закрываю ателье, вызываю флайер.

Всю дорогу смотрю в окно и сжимаю коммуникатор в ладони.

Дом отца встречает меня привычным светом в высоких окнах и охраной у ворот, которая пропускает молча. Я почти бегу по лестнице — туда, в парадную гостиную, где отец принимает людей, которых считает важными.

Открываю дверь.

Останавливаюсь.

Отец стоит у камина — прямой, сдержанный. Он сдержанно кивает мне.

Потом я вижу Рейвена.

Он стоит посреди комнаты в тёмном. Смотрит на меня. В глазах — то самое тихое сияние, от которого у меня всякий раз перехватывает дыхание.

Я не нахожу слов.

— Господин Стормвейд, — говорит Рейвен, не отводя от меня взгляда, — Элира уже моя. Она не может принадлежать другому мужчине. Это не намерение — это факт. Связь, которая возникла между нами, у валарианцев необратима.

Он говорит это просто. Без пафоса, без жеста.

И в ту же секунду я чувствую — на руках, на запястьях, там, где кожа тоньше всего — нежное фиолетовое сияние. Оно обнимает мягко, и я чувствую, как тепло поднимается выше, вглубь — туда, где с утра было пусто и смутно тревожно.

Я смотрю на свои руки. Сияние переливается. Это кажется мне настоящим чудом.

Отец молчит долго. Смотрит на Рейвена с тем выражением, с которым смотрят на условия контракта, которые невозможно оспорить, но хочется хотя бы обдумать. Потом переводит взгляд на меня.

— Что ж, — произносит он наконец. — Ты забираешь очень хороший актив.

Сердце подпрыгивает — и сжимается. Снова.Актив.

Он замечает моё выражение лица раньше, чем я успеваю его спрятать.

Что-то в нём меняется — медленно, почти через силу. Он растирает лоб рукой.

— Я счастлив за вас, — говорит он тише. — По-настоящему. И я устрою вам свадьбу, которую запомнит весь сектор.

— Не нужно, — говорим мы с Рейвеном одновременно.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня.

И мы смеёмся без смущения и без оглядки, как смеются люди, которые только что поняли, что думают одинаково, и это их нисколько не пугает.

Отец смотрит на нас с выражением человека, которого жизнь продолжает удивлять.

Рейвен достаёт из кармана небольшой предмет — продолговатый, металлический, с тёплым фиолетовым отливом. Навигационный жетон. Я видела такие у его людей. Но этот другой: на поверхности тонкая гравировка, и я ещё не знаю что там, но он протягивает его мне двумя руками — так, как передают что-то важное.

— У валарианцев мужчина не забирает женщину в свой дом, — говорит он. — Он отдаёт ей координаты своего дома. Чтобы она знала дорогу. Всегда. — Пауза. — Это её выбор — прийти.