Книга Цветы и тени, страница 58 – Марта Трапная

Марлен что-то пробормотал и торопливо вышел из кабинета. Мне не оставалось ничего другого, как прикусить костяшки пальцев, чтобы не ударить кулаком в стену, или не завыть от тоски. Потому что я отчаянно понимал, что никогда, никогда, никогда я не увижу в этом замке Ровену.

Умом я понимал все. Я не знаю ее. У меня хорошая память, лучше чем у многих. Я помню ее голос, я помню ее лицо, я помню, как она двигается. Но я ничего не знаю о ней. Если бы я узнал, понравилась бы она мне? Сначала для меня она была всего лишь таинственной незнакомкой, которая спасла мне жизнь. Это вызывало любопытство. Потом оказалось, что она спасла мне жизнь, предав интересы своей семьи. Это вызвало у меня невольное уважение. И тогда же я понял, что нравлюсь ей, и это страшно понравилось мне. И моему незнакомцу. А потом мне стало хотеться поговорить с ней. Увидеть ее еще и еще. Потому что, в самом деле, не так много женщин в нашей Моровии, которые не побоятся швыряться горшками в принца и смогут пойти против своей семьи.

Говорить я решил с генералом Зольдичем. Он военный, я военный, пусть и в прошлом. И я не ошибся.

Я приехал к нему вечером. Его дом был ярко освещен, но в его кабинете, где он меня принял, на столе стояло всего несколько свечей.

Зольдич напустил на себя строгий вид и всячески мне показывал, что не намерен выполнять за меня мою работу.

— Вы же понимаете, ваша честь, что мы не вмешиваемся в дела Моровии, кроме как в исключительных случаях, которые включают выбор нового правителя или войну. Насколько я понимаю, — он ядовито усмехнулся в жесткие усы, — сейчас у нас есть правитель и нет войны, так что с остальным вы вполне должны справляться сами.

— Есть вещи, — сказал я, — вернее даже не вещи… Я хочу просто узнать, что вы думаете о некоторых фактах. Вы знаете больше меня…

— Библиотеки, ваша честь, открыты для всех, — ехидно перебил он меня.

Нет, мне определенно нравилось, как он пытается избежать участия в делах страны. Это подчеркнутое нежелание вмешиваться, советовать, подавать идеи.

— К сожалению, в библиотеках нашлось куда меньше полезного, чем я рассчитывал. В основном письма и хроники. Мои министры решили, что речь идет о сказках, пока не вернулись отряды разведчиков, а их отчеты были мало похожи на сказки.

Я посмотрел на Зольдича. Он внимательно смотрел на меня и явно не собирался перебивать. Что ж, это обнадеживает.

— Оборотни, — сказал я. — Очевидцы говорят, что они за мгновенье обращаются из людей в зверей и обратно. Едят лошадей, но убивают и людей. Набеги на наши северные города. Каждую зиму. Примары просят защиты, королевские отряды для охраны городов на зимнее время. Последние семь лет. Может, и раньше, но отчеты за те годы ушли в архив, и не думаю, что в них будет ответ.

— Как выглядят оборотни? — спросил Зольдич. Он прекратил насмехаться, и это меня обрадовало. Значит, не зря я к нему приехал.

— Большие и серые. По описанию не похожи ни на одного известного мне зверя.

Зольдич смотрел на меня так, словно увидел впервые.

— Семь лет, значит?

Я кивнул.

— А что по этому поводу делал принц Эрих?

— Ничего, он считал это сказками.

— Почему же вы, ваша честь, отнеслись серьезно к этим… сказкам?

Я пожал плечами.