Книга Академия Высших: студенты, страница 171 – Марта Трапная

— Я же говорил, – вздохнул Чоки, как будто продолжал давно начатый разговор, – что он подыхает, а ты не верил.

Мурасаки отстранился и даже отступил на шаг.

— Кто подыхает? Я подыхаю? Вы ошиблись!

— Ты подыхаешь, – сказал Чоки. – Со стороны виднее.

Мурасаки распахнул дверь.

— Мы не уйдем, малыш, – мягко сказал Раст. – Нас двоих одновременно ты на улицу не выбросишь, так что побереги силы.

— Я не подыхаю, – упрямо повторил Мурасаки. – Со мной все в порядке.

Чоки с Растом переглянулись.

— Ты же знаешь, что нет, – буркнул Чоки. – Мы поэтому и пришли. Давай сядем и поговорим.

— Я собирался лечь спать, – мрачно ответил Мурасаки, – а не болтать с вами.

— Знаешь, – снова улыбнулся Раст, – мы проверяли. На кровати отлично помещаются три человека, если они просто лежат и разговаривают.

— Тоже мне новость, – проворчал Мурасаки, но дверь захлопнул и прошел в комнату.

— Знаешь, почему ты злишься? – спросил Раст. – Потому что ты скоро заплачешь, но ты не хочешь, чтобы мы это видели. Потому что Мурасаки такой крутой, сильный и вообще нет ничего такого, что могло бы его расстроить. Он со всем справится сам. Настоящий деструктор. Только ты не справляешься, малыш.

— А может, ты перестанешь называть меня малышом? – мрачно спросил Мурасаки.

Раст шагнул к нему, но Мурасаки отступил на шаг.

— Не лезь к нему, Раст, – вдруг сказал Чоки. – Он не хочет с тобой обниматься. Давай я попробую!

И прежде чем Мурасаки успел отскочить, Чоки сгреб его в охапку. Мурасаки попытался вывернуться, но Чоки не отпускал. Мурасаки уперся ладонями в его плечи, отталкивая от себя, но Чоки как будто не замечал усилий Мурасаки. Чоки был как скала, но Мурасаки не отступал.

— Придурок ты, Мурасаки, – тихо и грустно сказал Чоки. – Вообще ничего не понимаешь, да?

Мурасаки покачал головой. Чоки крепче сжал его, и Мурасаки сдался. Расслабился, опустил руки и закрыл глаза. Какая, в конце концов, разница?

— Ну вот, так бы и сразу, – проворчал Чоки, – можешь спокойно плакать.

— Мы никому не расскажем, – добавил Раст, подошел и снова погладил Мурасаки по голове.

Мурасаки вдруг понял, что по его щекам текут слезы, из груди вырываются всхлипы, а внутри развязывается тугой узел, к существованию которого он настолько привык, что считал его нормальным. Мурасаки вцепился пальцами в рубашку Чоки, спрятал лицо в грубой коричневой ткани и плакал, пока не закончились слезы. А когда это случилось, Чоки похлопал его по спине, между лопатками и отпустил.

Мурасаки поднял голову и наткнулся на улыбку Чоки.

— Раст сказал, что обожает реветь в эту рубашку.

— На самом деле я сказал, что если бы я был на твоем месте, только в эту бы рубашку согласился плакать, – мягко возразил Раст.

— То есть, – Мурасаки переводил взгляд с одного парня на другого, – вы сидели, болтали друг с другом и решили, что надо пойти и довести меня до слез? Так что ли?

— Мы не совсем сидели, – подмигнул ему Чоки.

— Вообще, мы тоже почти легли спать, – многозначительно добавил Раст, протягивая Мурасаки стакан воды.

— И у вас в постели оказались крошки? – улыбнулся Мурасаки. – Которые мешали вам уснуть?

Чоки вздохнул и посмотрел на Раста.

— Тебя не касается, что у нас оказалось в постели, Мурасаки. Мы пришли к тебе потому что… – Раст тоже вздохнул, – мы за тебя испугались.