Книга Академия Высших: студенты, страница 203 – Марта Трапная

Но когда Сигма по памяти нашла узкую дорожку и свернула на нее, Гамаль удивленно охнула.

— Мы куда? Мы зачем лезем в кусты, Сигма?

— Радуйся, что она нас не позвала бомбы делать, она может, – проворчал Айн.

— Напоминаю, Айн, что мы тебя с собой не звали, – сказала Сигма. – Ты сам захотел.

Они вышли на поляну. Здесь было темнее, чем на аллеях, но света фонарей хватало, чтобы рассмотреть и лавочки, и скульптуры, и сами часы.

— Я не понял, – сказал Айн. – Что это?

Сигма пожала плечами.

— Я хотела спросить у Гамаль.

Сигма подошла к постаменту с циферблатом и попыталась коснуться рукой, но не смогла.

— Видите, деструкторов они не принимают. Значит, нужен конструктор. Гамаль, ты можешь их потрогать?

Гамаль и Айн подошли и одновременно протянули руки к часам и спокойно прикоснулись к циферблату. Айн повернул голову к Сигме, явно собираясь что-то сказать. Но Гамаль брезгливо посмотрела на свои пальцы.

— Сколько грязи! – воскликнула Гамаль и убрала руку.

И в тот же момент Айн неловко взмахнул руками вверх и упал на спину. Сигма помогла ему подняться.

— Что это было?

— Меня будто швырнул кто-то, – сказал Айн, отряхивая одежду сзади. – Только я хотел сказать, что видно дело именно в тебе, а не в том, кто мы – конструкторы или деструкторы…

Гамаль осторожно протянула руку к часам и замерла.

— Нет, – сказала Гамаль. – Не могу. Меня тоже толкает.

— Интересно получается, – Сигма тоже протянула руку к часам и сопротивление под ее ладонями исчезло. – Гамаль, не убирай руку, пожалуйста.

Гамаль вздохнула, но оставила держать ладонь над циферблатом, как над костром.

— А что будет, если к вам добавится третий? – ехидно спросил Айн

— Не смей, – воскликнула Гамаль.

Но Айн, конечно же, не послушал. Он протянул руку и так же спокойно прикоснулся к поверхности часов, провел пальцами по циферблату. И вдруг замер.

— Вы слышите? Звук? Как будто кто-то стучится изнутри?

— Нет, – одновременно ответили девушки.

— А вы положите ладони.

Гамаль поморщилась, но опустила ладони на пыльную поверхность камня. Сигма тоже. Сначала она не чувствовала ничего, кроме ощущения пыли под пальцами и царапин на поверхности камня. А потом под ладонью толкнулось что-то, похожее на пульс. Вот только у камня не бывает сердца, – грустно подумала Сигма и вторую ладонь прижала к синей вене на запястье, чтобы посмотреть, не свой ли собственный пульс отражается от камня – мало ли из какого материала он сделан, мало ли что у него за свойства!

Конечно, они не совпали. Тот ритм, что ощущался из-под камня, был судорожным, будто кто-то задыхался после быстрого бега – вот-вот сердце не выдержит и остановится, споткнется и снова начинает стучать. Поначалу Сигма даже подумала, что и ритма никакого нет. Но через несколько циклов почувствовала его. Он был неравномерным, рваным, но он был. Аделаида, наверное, быстрее бы его уловила, вдруг подумала Сигма. И вдруг ее скрутило от страшной обиды – на Аделаиду, на Хачимицу, на декана, на Эвелину, на весь этот филиал. Сигма смотрела на ладонь Айна и вспомнила, как вела за руку Мурасаки из казино. Как он потом сказал – подстроилась под его пульс? Этот ритм, который был у нее под ладонью, под него можно подстроиться? Сигма даже не поняла, зачем это делает – чтобы отвлечься, чтобы не думать о Мурасаки, обо всем том, что она потеряла, что было ее жизнью. Надо заставить себя жить здесь, но не получалось, она отчаянно не хотела жить здесь, она хотела вырваться – туда, в мир, наружу, пусть даже в нем не было ничего материального, одни лишь вероятности, только пусть их будет больше, чем одна…