Книга Академия Высших: студенты, страница 259 – Марта Трапная

Сделать вид, что он не смотрит на Раста и Чоки было намного легче, чем сопротивляться воле Кошмариции, но все равно требовало усилий. Доем рыбу, обещал себе Мурасаки, и посмотрю на них. Не раньше. А если они за это время уйдут, тем лучше. Или нет? Или все-таки пойти и поговорить? Если бы у него было больше сил, он бы давно встал и подошел к ним. Мурасаки вздохнул и поднял голову. И встретился взглядом с Чоки. Улыбнулся ему слабой улыбкой и вернулся к еде, успев заметить, как Чоки отвел взгляд. В конце концов, мало ли что случилось с ними. Вот ему Кошмариция поставила блок на воспоминания о том вечере. А у них, может быть, какие-нибудь наведенные воспоминания? Беата тоже не добрая фея, а ведь она обрабатывала Раста той ночью. Или, может быть, им запретили с ним разговаривать? Ведь очень даже логично предположить, что раз Констанция поставила блок на события той ночи, значит, они натворили что-то… не слишком одобряемое кураторами. Не удивительно, что теперь их за это пинают.

Мурасаки вздохнул. Он чувствовал себя заблудившимся и потерянным. Ему так отчаянно надо было с кем-то поговорить, что он радовался даже Констанции. А теперь его друзья делают вид, что не знают его, а он даже не может как следует расстроиться. Это… Мурасаки задумался, подбирая подходящее слово. Это неадекватно. Кажется, он и в самом деле сходит с ума. Может, на самом деле, за тем столом нет ни Чоки, ни Раста. Ведь увидел он Сигму в отражении тогда в парке. Мурасаки вскинул голову и посмотрел за столик. И перехватил измученный взгляд Раста, брошенный им через плечо. Нет, значит, не показалось, значит, он еще не настолько сумасшедший.

Мурасаки доел рыбу и придвинул к себе тарелку с кашей, когда услышал, как к его столику кто-то подошел. Он поднял голову, хотя уже знал, кого увидит. Чоки и Раст стояли перед его столом.

— Привет, мальчики, – сказал Мурасаки, – очень мило, что вы решили все-таки подойти поздороваться.

Он старался говорить легко, но как же ему было тяжело!

— Мы подошли не поздороваться, – сказал Раст, и в его голосе не было привычной мягкости. – Мы подошли сказать, что… – он замолчал.

— Что вы меня больше не знаете? – ехидно предположил Мурасаки.

— Мы тебя знаем, – сказал Чоки. – И на этом остановимся. Ничего больше. Просто знакомство.

— Мы с тобой еще в парах на лабораторных, Раст, ты не забыл?

— Посмотрим, – уклончиво ответил Раст.

Мурасаки поднялся. Ох, как некстати они к нему подошли, как невовремя! Или, наоборот, очень вовремя? Он сощурился, как будто боялся, что злость, выплеснувшись из широко открытых глаз, затопит все вокруг – не только Чоки и Раста, не только столовую, но весь город, без остатка, до самых высоких крыш.

— Может быть, если вы снизошли до этого заявления, вы объясните мне, что случилось? В честь нашей старой дружбы, – Мурасаки говорил тихо, но ему казалось, что его голос гудит от напряжения как тысяча трансформаторов сразу.

— Сам подумай, – ответил Раст. – Ты же у нас лучший студент, не мы.

— Пойдем, Раст, говорил же тебе, не надо с ним объясняться, – сказал Чоки, беря Раста под локоть.

Раст остался стоять на месте. Мурасаки видел, что он злится.

— Скажи уже, – тихо посоветовал Мурасаки. – Станет легче, вот увидишь. Обещаю тебя не бить. По крайней мере, пока рядом Чоки. Я же не сумасшедший, – он усмехнулся Чоки и в тот же момент отклонился в сторону – как раз вовремя, чтобы кулак Чоки пролетел мимо его лица.