Книга Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное, страница 13 – Орхидея Страстная

— Повтор-рная атака! — заявил он, вновь взлетая.

Я специально ждала до последнего, а затем резко наклонилась, уходя от удара. Попугай быстро развернуться на такой скорости не смог, а вот я схватила с земли две подходящие крепкие палки — чудо как удачно валялись! — и повернулась к противнику.

— Обманный манёвр-р! — пророкотал какаду и двинулся вправо, а потом резко сменил направление.

Если бы я не слышала про его намерения, я бы не успела отреагировать как надо. А так взмахнула левой рукой и засунула нападающему в клюв одну из заготовленных палок.

Отшвырнула я их вместе, но что делать дальше не представляла. А попугай меж тем раскусил моё «оружие» напополам и медленно обернулся ко мне. И смотрел так недобро, словно собирался меня закопать под ближайшим баобабом.

— Ты меня слыш-шишь, — заявил попугай, надвигаясь на меня. Пешком. — Ты понимаешь, что я сказал! Иначе как ты поняла, что я собир-раюсь сделать?

Перехватив палку поудобнее, я честно собиралась его вырубить. Да, у меня с собой был револьвер, но я сомневалась, что попаду по дурной мишени, так ещё и переживала за реакцию Хоакина. В данный момент не ясно, кто ему дороже: новая любовница или давно знакомая птица.

— Любимчик! — вдруг раздался рядом женский голос, и пара крупных ара спустились к нам.

— Сынок, что ты делаешь? — обеспокоенно спросил видимо э-э-э отец.

Хотя моё воображение, признаться, пасовало в этой ситуации. Как у двух ара мог родиться какаду, я не представляла.

— Она вр-раг! — заявил белобрысый бандит, но уже не так кровожадно как при личном разговоре со мной. — Она, как и все остальные, хочет забр-рать хозяина и р-разр-рушить остр-ров. А ещё она нас понимает!

— Что ты такое говоришь, дорогой! — ласково проворковала мать. — Эта девушка — гостья владыки. Они иногда к нему приезжают. Но ни одна из них не сможет его отсюда увезти — он слишком ценит это место.

Я могла бы даже добавить! Было бы зачем увозить — здесь в целом хорошо, не считая одного немного двинутого какаду. Но с выражением мыслей у меня были проблемы, а отец семейства заверил:

— К тому же люди не могут нас понимать. Даже хозяин. Мы же не говорим на их языке.

Так им сынок и поверил. Резко вспорхнув, он подлетел прямо ко мне, завис на расстоянии вытянуть руки и принялся оскорблять:

— Ты р-рыжая вер-ртихвостка! Ковар-рная девка! Ты же меня понимаешь, да? Понимаешь, ша…

В общем, я его поняла, и нервы сдали.

Не думая, что мне может это дорого стоить, я схватила отбитого какаду за горло и сообщила:

— Если ты не вымоешь клюв с мылом, то я тебя сейчас ощиплю и сварю.

Получилось даже лучше, чем я хотела!

Впрочем, попугай ни капли не расстроился, а восторженно заявил:

— Ты меня понимаешь!

— Почти что нет, — пришлось признать мне под действием проклятия.

— Вр-рёшь! — замахал крыльями пернатый бандит, и я тут же его выпустила.

— Слегка лукавлю, — вышло у меня в ответ, и я решила, что надо рискнуть и обратиться к более адекватным собеседникам. — Прошу прощения за беспокойство. Дело в том, что меня одарили способностью немного неточно выражать свои мысли. Поэтому сейчас мне хочется подискутировать на сложные темы.

От той белиберды, что у меня получилась, я сама закатила глаза и готова была побиться головой о ближайшее дерево. Однако внезапно попугаи оказались столь же сообразительны, как и их хозяин.