Книга Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное, страница 8 – Орхидея Страстная

Однако владыка, судя по встревоженному лицу, подумал о чём-то другом, явно перепугавшись. Я судорожно думала, как объясняться, чтобы меня сейчас не замотали в гипс на всякий случай. И совершенно не осознала, что Хоакин имел в виду, когда заявил:

— На один раз, наверное, хватит. Не пойми меня неправильно, но вопрос очень важный. Здесь нужно знать наверняка.

— Что? — уточнила я, чуть отстранившись и бестолково хлопнув ресницами.

Хоакин не ответил. Просто наклонившись, коснулся губами моих губ.

Я думала, это и есть поцелуй. О, как я была не права! Властно и напористо, владыка скользнул в мой рот языком. У меня и так дыхания не хватало, а сейчас и вовсе вышибло последний воздух. Позабыв обо всём, я неловко поддалась на мужские ласки. Позволяла ему чувственно прикусывать мои губы, по-хозяйски проникать глубже языком.

Как восхитительно у меня кружилась голова, как не хотелось прекращать!

Не удержавшись, Хоакин положил руку мне на ягодицу, а затем провёл ладонью вдоль позвоночника. Окончательно распалённая, я застонала...

И тут владыка вспомнил, что у него была цель.

Отстранившись, Хоакин смог привести дыхание в порядок и спросить:

— Что у тебя болит?

— Ничего. Со мной всё хорошо, только голова кружится, — ответила я неожиданно честно и сама себе удивилась: — Эй, я что правду сказала?!

— Я же говорю, на один раз должно хватить, — хитро улыбнулся Хоакин, и только тут до меня дошёл смысл его слов.

А ещё, что он не просто красивый, а необычайно молодой для владыки. Старше меня, конечно, но ненамного. И пользуясь случаем, я потратила свою возможность говорить, что думаю на совершенно глупый вопрос:

— А ты просто молодо выглядишь или стал владыкой совсем недавно?!

— Владыкой я стал давненько, но мне тогда лет шестнадцать едва ли исполнилось. Так что, надеюсь, выгляжу я на свой возраст. Источник, конечно, хорош, но от старости он бессилен. Ещё вопросы?

У меня они были! Целый мешок и маленькая корзиночка, но проклятие посчитало, что хорошенького помаленьку, и я заявила:

— Нет, мне больше ничего не интересно о тебе.

— Я так и понял, — хитро заявил владыка и убрал от меня руки.

К превеликому моему сожалению!

Купальни уже ждали меня, нагретые магией. В помещении клубился пар, а под высокими пустыми сводами от любого шороха разносилось эхо. Хоакин тактично сказал, что я могу находиться здесь сколько угодно и ушёл, оставив меня наедине с водой и моими мыслями.

Просидела я тут пару часов. Успела и отмокнуть, и поплавала с удовольствием, радуясь, что не приходится ни с кем делить небольшой бассейн.

Трудно было привыкнуть к магии, которая помогала мне и тело протереть, и как следует помыть мои длинные рыжие с красным отливом волосы. Правда, складывалось ощущение, словно это не волшебство, а владыка лично мне помогает, отчего я чувствовала себя слегка неловко и, вспоминая о случившемся на лестнице, постоянно краснела.

Хотелось вновь почувствовать вкус его губ и ощутить тепло рук. Я совершенно не успела понять, что же со мной происходит, но почему-то мечтала о повторении.

Когда я выходила, на стуле рядом с моей одеждой нашёлся и мягкий банный халат, новый и никем не тронутый. Осмелев, я накинула его на голое тело. Бельё вместе с костюмом несла в руках, медленно поднимаясь к себе.