Книга Королева северных земель, страница 20 – Виктория Богачева

— Конечно, — Хакон хмыкнул. — Хрольф знает своё дело.

Он опустился на скамью слева от конунга. По правую руку на почётном месте сидел Фроди и внимательно прислушивался к чужому разговору. Трапеза была в самом разгаре, за столами шумели воины, стуча кружками о дерево и сальными взглядами окидывая прислуживающих рабынь. Веселились и свободные женщины — здесь же, рядом с мужчинами.

Несмотря на неудачу, которая подстерегла Рагнара в одном из фьордов, им было что отпраздновать.

Два драккара данов были повержены, один захвачен с добычей, они взяли пленников, которых ещё предстояло допросить.

— Хороший дан — мёртвый дан! — поднимали за столами кубки.

— За Морского Волка! За конунга Рагнара! — кричали в ответ.

— Как ты разбил сразу два драккара? — к вождю, не утерпев, склонился Фроди.

— Его руку направляет сам Один! — воскликнул тот, кто услышал вопрос. — Ему благоволит морской бог Ньёрд!

— Тише ты, — урезонили особо заговорившегося мужчину. — Не гневи богов!

Выждав, пока его люди накричатся, Рагнар повернулся к Фроди.

— Драккары шли с добычей и были неповоротливы, — просто сказал он.

Заметив в глазах чужого конунга разочарование, усмехнулся краем губ и ничего больше не прибавил.

— Я тоже хочу сказать, — Фроди взял кубок и поднялся со скамьи.

Ему пришлось подождать, пока уляжется гомон. Рагнар хлопнул ладонью по столешнице, и стало потише.

— Я рад, что между нами нет больше обид, конунг, — громко заявил Фроди, и его слова встретили одобрительным гулом. — Моя сестра Сигрид предала меня и моё доверие. С кучкой предателей сговорилась за моей спиной и посмела напасть на твой драккар. Она хотела посеять смуту и вражду. Хотела расколоть нашу общину! Чтобы занять моё место, как она всегда желала. Но наш отец, да пирует он в Вальхалле (небесный чертог, куда после смерти попадают доблестные воины, павшие в битве), был мудр и поставил конунгом меня!

Рагнар слушал внимательно и не сводил с Фроди тяжёлого взгляда.

— Сигрид мне больше не сестра! — воскликнул тот. — Я отдал её тебе, поступай с ней, как хочешь, она отныне твоя рабыня и добыча, конунг. Но коли примешь совет от человека, который столкнулся с её предательством и вероломством, убей её, Рагнар!

После этих слов грянули дружные хлопки: шумели люди Фроди. Они колотили ладонями о столы и стучали ногами по земляному полу так, что крыша Длинного дома содрогалась.

Выждав, пока шум уляжется, Рагнар неторопливо поднялся.

— Я тоже рад, что между нами нет обид, — произнёс он и положил ладонь на плечо Фроди. — Если говорить о моей новой рабыне... ты верно сказал, она моя теперь, и я решу, как с ней поступить. Но будь спокоен, конунг, я всегда воздаю за содеянное.

— Мудрые слова! — с одобрением кивнул Фроди. — Я рад, что мы друзья теперь.

Они обменялись кубками, и каждый выпил из чужого, крепко стиснув друг друга за плечо. Затем вернулись на места за столом, и пир потёк своим чередом. Вскоре пришли ещё женщины, к Рагнару подсела светловолосая Сольвейг, нежная и кроткая после наказания Сигрид. Она льнула к конунгу, но тот почти не глядел на неё, негромко говорил о чём-то с Хаконом.

Наконец, Рагнар поднялся и посмотрел на Фроди.

— Прошу, будь моим гостем, — произнёс он и указал на длинный стол. — Пируй и веселись. А я должен тебя покинуть.