Книга Королева северных земель, страница 22 – Виктория Богачева

— Бежать тебе некуда, не гневи Богов и не усугубляй судьбу, она и так не завидна.

Сигрид оскалилась, но, как обещала, спокойно пошла за Хаконом. Двое воинов держались на полшага позади.

Ей хотелось зябко повести плечами, но она крепилась. На неё смотрели многие, она спиной чувствовала чужие любопытные взгляды и знала, что не должна показывать слабость. Чем ближе они подходили к постройке, что стояла в стороне от хозяйственных и жилых сооружений, тем труднее становилось Сигрид сохранять безразличный вид. Ноги увязали в земле, колени подгибались, а по телу проходила неконтролируемая дрожь.

Двадцать плетей.

Хватит ли у неё сил, чтобы их вынести? Или, как страстно желал Фроди, она умрёт?..

Сигрид была невероятной упрямицей, но порой даже упрямства бывало недостаточно, чтобы выжить.

Хрольф — здоровый, широкоплечий мужчина с огромным размахом рук — дожидался их снаружи. Сигрид, запнувшись, чуть не упала и досадливо покраснела от стыда. Она обернулась через плечо и увидела, что позади них постепенно собиралась толпа любопытствующих зевак. Поглядеть на наказание новой рабыни хотели многие.

Она застыла на мгновение, когда увидела плеть, что держал в огромных ручищах Хрольф. С трудом проглотила слюну и всё же опустила голову, чтобы не смотреть.

— Внутрь, — велел Хакон, и по толпе пролетел разочарованный вздох.

— Ничего! — сказал кто-то. — Хоть послушаем, как станет вопить!

Ему ответили согласным гулом.

Сигрид облизала губы и сплюнула на землю кровь, вскинула голову и вошла в хижину, расправив плечи. Первым в глаза бросился столб с кольцами из потёртых ремней: как раз на уровне поднятых над головой рук. Она остановилась перед ним не в силах сделать и шага и услышала за спиной насмешливый голос Хакона.

— Сама пойдёшь? Или помочь?

Сил, чтобы огрызнуться, у неё не было, и потому Сигрид упрямо насупилась и подошла к столбу.

— Одежду снимай. Нижнюю рубаху оставь, — прозвучал следующий приказ.

Резкими движениями она принялась распутывать завязки и отстёгивать крючки и срывать с себя слой за слоем, пока на ней не остались только портки из грубой кожи и нательная рубашка из очень тонкого полотна.

Затем её подтащили к столбу, заставили поднять над головой руки и до боли затянули кожаные ремни вокруг запястий так, что она не могла ими пошевелить.

Сигрид затихла, прислушиваясь к шагам за спиной, и каждый миг вздрагивала, словно от удара, напряжённая и натянутая, как тетива лука. Время шло, и ничего не происходило, и ожидание выматывало хуже самого наказания. Мужчины негромко шептались о чём-то, и она не могла разобрать слов.

Наконец, в воздухе свистнула плеть. Сигрид вжалась грудью в столб, словно могла слиться с ним, и исчезнуть. К ней подошёл Хакон, и лицо у него было напряжено, словно наказывать станут его.

— Давай, — велел тот Хрольфу, и Сигрид стиснула зубы.

Ей даже не дали в рот палку, наверное, хотели, чтобы она визжала как свинья, но этого они от неё не дождутся, она будет молчать столько, сколько выдержит.

Но Сигрид ошиблась.

Когда в воздухе вновь отвратительно свистнула плеть, она вскрикнула, но не от боли, а от неожиданности, потому как удар пришёлся не по спине, а по колдобине, что стояла неподалёку. Хакон же в тот самый миг дёрнул её за волосы, заставив запрокинуть голову, и из-за этого Сигрид вскрикнула.