Книга Королева северных земель, страница 79 – Виктория Богачева

Гудмунд сглотнул и вместо ответа свирепо зарычал.

Впрочем, всё, что нужно, он уже сказал.

Рагнар медленно выпрямился и посмотрел на своих людей.

— Этого, — короткий кивок на Гудмунда, — пытать, пока не расскажет всё до конца.

Сам же он резко развернулся и заспешил на нос драккара, где стояли конунг Харальд и Хакон, которые ничего ещё не слышали о замысле данов разорить их дом.

— Ты должен вернуться, — произнёс Рагнар, смотря на друга. — Сигурд Жестокий готовит нападение на Вестфольд.

Сигрид нахмурила пушистые брови. Так чудно, — подумала она. — Отчего же конунг не отправил домой ярла Торлейва, которому доверял?.. На Хакона ведь последние седмицы он едва смотрел.

Как ни противился Рагнар, а вернуться к оставленным драккарам им всё же пришлось. И пусть это сулило большую неудачу, сказанное Хаконом заставило его передумать.

— Мне не поверят, конунг, — услышала Сигрид его негромкий, сдержанный голос. — На слово не поверят, если скажу, что ты велел мне взять три драккара и вернуться в Вестфольд.

Окаменев лицом, Рагнар заскрежетал зубами и не нашёлся с ответом. Не на кого ему было пенять, кроме себя. Коротко кивнув, он велел разворачиваться. И когда драккар подошёл к узкой протоке, у Сигрид трусливо сжалось сердце. Она выругала себя в мыслях, но в весло вцепилась до побелевших пальцев. Глупо было бояться. Глупо и недостойно. Даже если бы их поджидала вторая засада, они бы встретили её, как подобает воинам и храбрецам.

Лицом к лицу! С оружием в руках. Но по хребту у рыжей воительницы всё равно полз противный липкий холодок, как бы она себя ни корила.

Морской Волк вновь сидел на вёслах на скамье перед ней. Ни с ним, ни с конунгом Харальдом не пытались заговаривать после того, как слова Гудмунда облетели драккар. Пленника пытали, но добились немногого. Проговорившись единожды, он всё же не выдал всей задумки Сигурда Жестокого. А может, просто не знал, сколько драккаров тот отправит к Вестфольду да когда.

Узкую протоку на сей раз прошли спокойно. Ещё раз поглядели на то, что осталось от данов, и холодное удовлетворение залило грудь Сигрид. Она смотрела на перевёрнутые лодки, на тела, на припасы, что покачивались, следуя за волнами, и бились о нависавшие скалы, и её губы кривила жёсткая усмешка.

Эйрик Медвежья Лапа встретил их с таких лицом, словно вместо конунга явился сам Один. Никто не ждал возвращения Рагнара, и первым делом все думали о неудаче, которая будет сопровождать его на тинге.

В то, что обсуждал Морской Волк со своими ярлами и отцом, Сигрид не вмешивалась. Это её никак не касалось, и потому она не подходила к ним, тесно сбившимся в круг рядом с мачтой. Сидела на лавке возле носа и любовно натирала тряпочкой меч, с которым не расставалась. С ним и копьём, что раздобыла себе в разгар схватки.

Изредка до неё доносились голоса: разговор конунгом и ярлов выходил жарким. Они спорили о чём-то, а солнц, выглянувшее из-за серых туч, всё ниже и ниже опускалось к горизонту. Вскоре совсем стемнеет, и плыть обратно к Хёльму будет нельзя.

Воительница отчего-то мыслила, что конунг Харальд вернётся в Вестфольд. Но он остался, а с Хаконом отправился Эйрик Медвежья Лапа. Приглядывать за кораблями Морской Волк выбрал кого-то другого.

Уже на закате, когда солнце коснулось воды, и море вспыхнуло тёмным золотом, драккары вновь разошлись: один направился к Хёльму, три других — в Вестфольд. Они добрались до острова, когда закат уже догорел, и едва успели сойти на берег до темноты. Далеко отходить от драккара не стали, развели костры прямо у воды.