Книга Королева северных земель, страница 82 – Виктория Богачева

Рядом с ним плечом к плечу шагал отец. Накануне они долго решали, стоит ли Харальду вернуться в Вестфольд вместо Хакона, и до сих пор у Рагнара не было уверенности, что рассудили они верно.

Они шли вверх от берега цепочкой по каменистой тропе, что вилась змеёй и терялась между кривыми соснами и голыми валунами. Земля под ногами была вязкой, мокрый мох хлюпал, ветки цеплялись за плечи. Туман то сгущался, отрезая мир на расстоянии вытянутой руки, то чуть редел, позволяя различить впереди чьи-то широкие спины.

Вершина открылась внезапно. Туман расступился, и они увидели плато, выложенное грубо отёсанными каменными плитами, что образовывали круг, внутри которого возвышался испещрённый рунами камень, покрытый густой зелёной коркой мха.

Вдоль внешнего края круга уже стояли три конунга и пара ярлов помельче. Фроди среди них не было.

Когда он вместе с хирдом подошёл ближе, разговоры стихли. Они обменялись сухими приветствиями: против Хальвдана Охотника Рагнар сражался три зимы назад и выгрыз у него кусок земли. С тех пор конунг его ненавидит. С Дагом Клинком Бурь они ни разу не сходились, а вот с Гуннстейном Чёрным бился ещё Харальд Суровый.

В стороне от них стоял старейшина Хёльма. Седой старик носил серый плащ и опирался на дубовый посох, на котором также виднелись руны. Рагнар помнил его ещё по рассказам отца. Выходило, тот прожил на свете немало зим, но, глядя на старейшину, нельзя было угадать, сколько. Но гораздо, гораздо больше, чем любой воин.

— Ну, Морской Волк, зачем мы морозили себе задницы на драккарах? — бросил Даг, ощерившись в улыбке.

С ним Рагнар пока не сражался потому, что жил тот на далёком севере. Далёком даже для рождённых здесь, и земли его были конунгу без надобности.

— Чтобы ты, наконец, узнал, что происходит южнее твоих снегов, — хмыкнул он.

— Значит, слухи не врут? — глаза Хальвдана Охотника блеснули холодным прищуром. — Выблядок старого Ульва спутался с данами? И надрал тебе хвост, Морской Волк?

На хольмганг вызывали и за меньшее оскорбление...

Торлейв Рыжебородый дёрнулся вперёд, намереваясь отстаивать честь своего конунга, но Рагнар ответил сам.

— Если бы он мне «надрал хвост», как ты говоришь, я бы не стоял здесь. А вот ты стоишь только потому, что три зимы назад я тебя пожалел и взял землёй, а не кровью.

Тишина легла на них тяжёлым камнем. По кругу прошёл лёгкий шорох: кто-то переступил с ноги на ногу, кто-то медленно выдохнул. Хальвдан, оглаживая косматую бороду, долго смотрел на Рагнара. Но потом фыркнул, коротко, почти смехом.

— Пожалел… — пробормотал он, будто пробуя слово на вкус. — Ну… значит, оба живы, и оба при своём.

Он шагнул назад, чуть расслабил плечи и добавил уже ровнее, глядя не только на Рагнара, но и на остальных конунгов.

— Добро. Тинг — не место о старых делах трепаться.

Вскоре тишина развеялась, вновь завязались сдержанные разговоры. За пределами Хёльма конунги враждовали, но на тинг и впрямь старые распри старались не носить. Солнце за облаками поднималось всё выше, и на поляне с рунным камнем прибавлялось мужчин.

Но прибыли ещё не всё.

Фроди не было.

Рагнар от всех разговоров держался в стороне, и к нему не решались подходить ни свои, ни чужие. Лишь когда солнце пошло на убыль, рядом с ним стал Торлейв. Он задумчиво перебирал косы, заплетённые в густой рыжей бороде.