Книга Рябиновая кровь, страница 117 – Марина Адлер

— Яромир, что с тобой? — улыбнулась моя ягодка, как всегда чуть краснея от столь близкого внимания к ней. Я же молча, обхватив за плечи, провел девушку в дом, где прохлада ночная не заставила бы ее сжиматься.

— Я скучал по тебе, любимая. Сильно. Но явиться не мог. Отныне князь велел не пускать в город. Колдовством оградил Мирн. Сказал, что не доверяет, как то было прежде, — внутри больно укололо, когда ласточка моя, потупив взгляд, с грустью посмотрела мне в глаза.

Уже знал, что хочет сказать. Знал, что решение ее будет проливаться не только словами, но и слезами, а потому, решил растянуть приятное мгновение до утра, а там, будь, что будет. Выберет меня, останется на болотах без шанса увидеть родных. Навсегда. Сделаю ее своей по всем порядкам нечисти. А коль решит князя избрать… Стало больно дышать…

Сжал в руках тонкие пальчики княжны и понял, что замерзла ягодка. Провел княжну к очагу пылающему, подтащил лавку, сел и резко усадил ее к себе на колени, пока она грела руки, протянув их вперед. Девушка вскрикнула, посмотрела на меня ошалело, словно впервые увидела, а после вновь зарделась, но обняла за шею.

-где Домник?

— Решил нам не мешать, княжна. — Легонько поцеловал ее в щеку, усмехаясь и наслаждаясь тем, как начинает трепетать княжна в моих руках. «Приняла. Она приняла облик чудовища во мне. Примет и все остальное» — убедил себя мысленно, накрывая уже губы девушки своими.

Должен был возненавидеть княжну. Видеть в ней ту, что когда-то лишила меня души, счастья, жизни, но не мог… Внутри теплилась надежда, что не Рады душа в ней и одновременно знал, что она это, ведь многое на то указывало. И как только угораздило вновь влюбиться в предательницу? Да и не забывало, похоже, сердце тех чувств. Я крепко сжал талию Ягды в руках, поднялся ладонью выше по ее телу и сжал полную грудь, заставляя вздрогнуть от нахлынувшего желания княжну. В паху уж ныло от нетерпения, как и всегда, когда страстно целовал ее, обнимал, хоть и ласки те были столь непорочны в сравнении с моими мыслями.

Ягда сжалась от неловкости, когда почувствовала твердость моего возбуждения под собой. Стала и вовсе бурой. И я улыбнулся от умиления, вспоминая о былом. Не мог забыть этих губ и черных глаз с проблеском янтаря. Не смог разлюбить ее за вереницу бесчисленных лет, не смогу и сейчас повести себя грубо с ней. Виновна была Рада, что столкнула лбами когда-то тех, кто ее готов был на руках носить. Но у Ягды мог быть иной путь. Она могла избрать прямо сейчас меня и позабыл бы обо всем на свете. Вычеркнуть прошлое за столь великий дар, не составило бы труда.

— Идем, княжна, — практически прорычал ей в шею, отрываясь от тонкой нежной кожи княжны, что пахла мне свежестью сочных ягод.

Я поставил Ягду на ноги и повел к лестнице. Было видно, как вся стать девы напряглась. Но она не вымолвила и слова, пошла за мной. Впервые привел в свою опочивальню княжну, и та с интересом осмотрела вырезанные на деревянных стенах руны, амулеты, которые украшали окна, свисая у рам на тонких ремешках. На изголовье кровати и вовсе были символы, которые нарисовал темной синей краской. Их она и знать не могла, все они происходили родом из глубочайшей древности моих предков, оберегая дом от напастей и непрошенных гостей. Только приглашенный в мой терем, мог гостить в нем. Другим же открывался вид на пустынную поляну. Сердцем же магической защиты были мои личные покои.