Книга Рябиновая кровь, страница 33 – Марина Адлер

Вскоре ссадины на коленях, которые Яромир помазал слюной, вовсе исчезли, а укус собаки хоть и не зажил полностью, но стал гораздо лучше выглядеть. Болеть вовсе перестал. Однако водяной не спешил оставлять своих забот обо мне. Парень снова поднял меня на руки и понёс к купели, чтобы искупать.

Горячая, практически невыносимо обжигающая вода коснулась стоп. Но когда Яромир смело стал опускать меня в неё, сразу поняла, насколько замёрзла. До костей продрогла. То не вода была кипятком, а я так холодна, что не могла уже принять резкое тепло.

— Ах— х… Яромир! — зашипела не выдерживая. — Горячо! Слишком горячо! — потянула водяного за шею в попытке взобраться выше.

Парень же только сильнее прижал к себе. Губы водяного изукрасила красивая улыбка. А щёк коснулся самый настоящий, человеческий да нежный румянец. Грудью плотно прижалась к твёрдому и сильному мужскому телу. После мимолётного смущения Яромира, да полного понимания, как бесстыдно к нему прижимаюсь, сама и вовсе стала пылать от стыда.

Тем временем водяной с осторожностью опустил меня на широкий деревянный бортик купели. Хотелось спрятаться от него. Прогнать. Остаться одной, чтобы не смотрел так пристально, да подмечая каждую деталь. Но отвернув лицо, только и смогла, что полностью лечь перед ним, распластавшись в бессилии. Парень взял большой ушат и стал медленно поливать мои стопы водой. Да не просто водой. А той, что была в купели, но только перед тем, как меня ей облить, постоянно помешивал её водяной пальцем. Словно ворожил над зельем, не иначе.

Каждое такое омовение ног, позже и плеч, всего тела, стало необычайно приятным. Не только согревало, но и дарило необыкновенное спокойствие. Вода же стала походить на лебяжий пух, столь нежно скользила по коже. Веки всё медленнее прикрывались от удовольствия и облегчения, а перезвон маленьких капель, ручейков, стекающих обратно в купель, зазвучали самой настоящей музыкой. Огонь свечей, расставленных на подоконниках и полках, строптиво задрожал, отбрасывая игривые блики теней.

Яромир вдруг отвернулся, чтобы повесить ушат обратно на крючок, а я залюбовалась длинными волосами, лежащими на широких мужских плечах. Стало интересно, каковы на ощупь эти зелёные блестящие пряди. И я тронула их рукой. Провела по длинным прядям лишь кончиками пальцев, дивясь необычайной гладкости. Водяной же всем телом дёрнулся. Почувствовал даже столь невесомое поглаживание на своих волосах.

— Не трогай, Ягда. Не смей, — резко обернулся Яромир. Но не злился. Скорее, некое мучение исказило красивый лик.

— Не хотела тебя обидеть. Интересно стало.

— Интерес твой понятен. Видно, что не понимаешь многое. Однако неведенье не избавит от последствий.

— Каких последствий? Чудовищем оборачиваешься, когда кто-то волосы твои трогает?

Водяной странно на меня посмотрел, а после улыбнулся:

— Можно и так сказать. А коли ещё свою косу при мне вздумаешь распустить, то и вовсе съем тебя, ягодка.

— Не для того ли ягоды растут, чтобы их ел тот, кто раньше повстречает? — игриво сказала, хохотнув. А после сразу покраснела, когда заметила в тех словах другой смысл. Язык мой вовсе перестал слушаться. Он озвучивал сразу и всё, что таилось в мыслях. Даже те думы, которые сама гнала от себя.