Книга Рябиновая кровь, страница 80 – Марина Адлер

— Конечно знаю. Праздник летнего солнцеворота. День силы и исполнения желаний. Все знают об этом, — немного с обидой проговорила. Неужели совсем за невежду принял меня хранитель леса?

Леший вновь добродушно рассмеялся.

— День — да. А ночь?

И я призадумалась. А ведь, правда, о ночи и не говорилось ничего народом. Только и знала, что некоторые простолюдины праздновали сей день: пускали девы венки по воде в поисках суженого; молодые девицы да мужья, прыгали через костры. Танцевали, резвились. Некоторым молодцам после солнцеворота приходилось жениться, поскольку забавы до сокровенного доходили. И главное — искали ночью в лесу цветок папоротника, который непременно мог исполнить любое желание. Некоторые смельчаки так и пропадали в лесу, ища такой волшебный цветок. Люди поговаривали, что нечисть утащила. А некоторые списывали на то, что кто-то заплутал, да медведем был задран. Такое происходило не только у границ с Ярым Княжеством, но и везде, где праздновали люди давно позабытый праздник солнцеворот.

— А ночью цветок волшебный люди ищут. Тот, что любое желание способен исполнить. Да только его никто так и не нашёл. Его охраняет злобный дух, который любого обманет, позвав голосами самых близких и заставит обернуться. А после…

— А после? — вкрадчиво спросил Леший.

— Да сказки всё это!

Лешик снова добродушно рассмеялся. Вот только кожа его, облик неожиданно стали меняться. Сам он стал на глазах расти и увеличиваться, обрастая мхом, да принимая вид древесного создания. Весь его образ был словно выплетен из ветвей, лозы, мха и щепок. Кожа обрела вид коры. Седая борода стала походить на серый мох. А глаза засияли серебром колдовским. Гуля на его плече взмыла в небо и вниз полетели белые перья с её пушистых крыльев. Сова не приняла иной вид, но стала настолько огромной, что и её облик пугал. Когти на лапах стали выглядеть угрожающе.

Леший взмахнул вытянувшимся вслед за хозяином посохом, который отныне удерживал древесной рукой с длинными крючковатыми пальцами, и тропа засияла ещё большим количеством светлячков. Стволы деревьев вокруг закряхтели и подвинулись, отступая от узкого прохода. А кусты отпрянули, чтобы сделать тропу ещё шире. Я же, обомлела, не смея пошевелиться.

— Сказки, говоришь? — усмехнулся мне уже не просто добродушный старичок, а самый настоящий, могучий хранитель леса. — А это тоже сказки, Ягда? Может, и Яромир твой — сказка?

Когда Леший заметил мой испуг, как залепетала нечто неразборчивое под нос, оправдываясь, по мгновению вновь стал обретать человеческую наружность. Словно ничего необычного и не случилось, обернувшись в доброго старичка, Лешик вновь посмотрел с теплом и насмешкой. Пригладил серебристую бороду, да подхватил с земли мирно стоящую корзинку с мухоморами. Гуля, всё это время кружащая в небе, уменьшилась и вновь присела на его плечо.

— Не все поверья правдивы, Ягда. Но в некоторых кроется ответ сразу на все вопросы.

— Так и что же тогда? Существует тот злобный дух? — еле дыша, да поглядывая в темноту чащи, спросила я.

— Существует. И вовсе не дух это, а древнее злобное двуликое существо своей силой способное лишь раз в году объединять свет и тьму, жизнь и смерть, открывая проход между навью и явью. Вода, огонь и лето придают ему сил, а сегодня ночью и вовсе часть лесов не под моим руководством, а под его. И так каждый год в этот день.