Книга Рябиновая кровь, страница 84 – Марина Адлер

Я присела на мягкую траву от бессилия. Чуть дальше, на поляне у дуба, только громче начали звучать песни. Смех девушек, да мужские громкие радостные крики, доносились до нас с водяным без труда. Праздник только занимался. Внутри же расползлась безрадостность и мука. Вся грусть, сдерживаемая до этого мгновения, вдруг разом навалилась на меня. И причиной стал он. Тот, кто с тревогой сейчас взирал на меня с высоты своего роста и даже не шевелился.

Парень стал растерян, видел, что руки мои дрожат. Казалось, водяной может услышать, как и сердце стонет в груди, обливаясь кровью. Когда по моей щеке и вовсе скатилась слеза, Яромир судорожно растёр руками лицо. Влажную дорожку быстро смахнула, но взгляд хозяина болот успел скользнуть по ней. А после быстро сев рядом, водяной меня обнял.

— Ты обещал не трогать жену своего князя, — напомнила парню, а сама лишь сильнее прижалась к нему. Яромир тихо рассмеялся.

— Пусть катятся к черту такие обещания, ласточка, когда твои глаза полны печали. — Ещё сильнее к себе прижал меня в ответ водяной уже двумя руками. Да так сильно, что и вздохнуть стало сложно. Однако, в этой тесноте его сильных рук стало очень спокойно. На душе, вопреки прохладе тела парня, разлилось тепло. — Хочешь, Ягда, и вовсе отвезу домой? Поговорю с твоими родными. Не станут они тебя трогать. Князь тоже не нападёт на твою родину. Не бойся. Всё улажу. Смогу.

Я вздрогнула и резко посмотрела на хозяина болот, не веря ушам, но Яромир окинул взглядом в ответ уверенно, хоть и с замиранием. Боялся ли он, что соглашусь, оставляя его одного? Или же надеялся, что открою чувства перед ним, доверившись всецело?

— Есть три вещи, которые невозможно изменить, Яромир: время, которое не обернуть вспять; правду, которую не извратить даже самой искусной ложью. И истинную любовь, что полна доверия и преданности, несмотря на чёрное предательство. Я верю, что даже смерть способна вновь возрождать, если человек прошёл свой путь не до конца. Но есть и то, что никогда не вернуть. Не сделать таким, каким оно было прежде.

Парень вдруг резко встрепенулся, не дав договорить, то что пыталась до него донести и схватил меня за плечи, немного пугая такой переменой поведения.

— Кто сказал тебе это, Ягда?! Где слыхала эти слова? — Облик водяного изменился до неузнаваемости: обычно смуглое лицо обрело невиданную бледность, а глаза смотрели, пробирая до дрожи. Смешливая натура парня в миг обернулась судорожной пытливостью, в которой он старался распознать для себя нечто очень важное. Жизненно необходимое. Настолько, что всё вокруг прекратило для него существовать.

— Сами мысли пришли, а после в слова облачились. Яромир, ты меня пугаешь! Что не так сказала то? Обидела тебя чем? Не хотела, прости. Лишь желала ответить, что сделанного не вернёшь. Я решила не держать зла на родных. Люблю их вопреки предательству, но вернуться к ним уже никак не смогу. Разорвали в клочья они моё доверие и душу.

После этих слов Яромир и вовсе стал исцеловывать моё лицо. Так настойчиво и так быстро, что и спохватиться не успела. А когда хотела уж остановить парня, то он сам тихо опустил голову на мои колени, продолжая осыпать поцелуями уже руки. Было в его порыве нечто столь искреннее, что не посмела прервать. Хуже всего было то, что и не хотела. А теперь, когда Яромир так смиренно притаился, расположив голову у меня на ногах, аккуратно забрала у его одну свою ладонь… и медленно опустила её на голову водяного. Так же аккуратно провела по зелёным прядям волос парня и тот, утробно простонав, рукой обхватил мои колени, сильно сжимая их пальцами. Невинная ласка вдруг стала походить не нечто сокровенное. Не так далеко у костров плясали люди, но они нас вовсе не волновали. Я опять провела по волосам Яромира, в этот раз смелее погружая пальцы в шелковистые пряди и тот не сдержался. Вновь низко простонав, парень лицом зарылся в юбки сарафана, а рука его опустилась ниже. Широкая ладонь легла на ногу, которая частично обнажилась.