Книга Пленница Его величества, страница 59 – Анастасия Миллюр

Подождите…

Я резко распахнула глаза, покрываясь мурашками.

Вот оно!

Аврелиону не обязательно занимать высокий пост, чтобы быть в курсе дел императора. Ему не нужно место при дворе. Ему нужно только одно — быть рядом. И чтобы никто его не заметил.

Я прижалась лбом к полке и закрыла глаза. Всё. Этого было слишком много. Мир внутри меня крошился. Мысли вязли, как будто застряли в чужом тумане. Я не помню, как опустила голову на колени, как пальцы разжались. Всё просто погасло.

Сквозь дрему я почувствовала движение. Мягкое, осторожное. Меня подхватили на руки, и первое, что я уловила — запах. Родной. Он.

Мозг тут же нашёл объяснение: сон. Конечно, сон. Иначе быть не может. Он бы не пришёл. Он не должен был знать, где я. Не должен был…

Я зарылась носом в его рубашку и сделала вид, что сплю. Пусть этот сон никогда не кончается.

Пробуждение было тяжелым и вязким.

Голова гудела от переизбытка мыслей, тревог, подозрений. Сон был беспокойным, отрывочным, как будто каждая фраза, услышанная накануне, продолжала жить своей жизнью во мне. Я чувствовала себя как натянутая струна — ещё мгновение, и она лопнет.

Внутри было это гнетущее ощущение — липкое, тянущееся, словно кто-то стоял у кровати всю ночь и ушёл за мгновение до того, как я открыла глаза. Занавеси колыхались, будто их кто-то недавно тронул. Или это игра воображения?

Мне вдруг до боли захотелось, чтобы кто-то просто сел рядом, притянул к себе, прижал к груди, как делают с теми, кто уже не может держать себя в руках. Чтобы провёл рукой по волосам, тихо сказал, что я справлюсь, и остался рядом — не ради роли, не из долга, а потому что хочет быть рядом со мной. Это желание вспыхнуло так резко, что в горле стало сухо, а глаза предательски защипало. Но никто не пришёл. Никто не обнял.

А единственный человек, кто мог бы это сделать — кто когда-то, возможно, хотел — теперь смотрел на меня так, будто всё это никогда не было правдой. И в это беспокойное утро его отстраненность и холодность ощущались еще болезненнее.

Я выдохнула, пытаясь унять болезненное жжение в груди, и медленно поднялась, откидывая одеяло. Ткань скользнула по коже, оставляя за собой ощущение уязвимости.

Щёлкнул замок. Дверь отворилась.

Горничные вошли одна за другой. Те же лица, что и всегда. Та же отрепетированная грация движений. Подносы, флаконы, лёгкие шаги по ковру.

Я почти научилась не замечать их. Но сегодня всё было по-другому..

Аврелион мог быть в теле одной из них. Я смотрела, как одна за другой они занимают свои места — будто по команде. Лица пустые, движения точные, как у марионеток. Не было ни дрожи, ни смущения. Ни намека на то, что кто-то из них — не та, за кого себя выдает. Именно это и пугало… Маг, который желает отомстить за убийство родных. Безумец с манией величия мог прямо в эту минуту подавать мне чашу с умывальной водой.

Я окунула ладони в воду — слишком быстро. Вода плеснула через край, залила край подноса. Я резко отдернула руки.

— Осторожнее, — сказала одна из горничных, тихо, почти шёпотом.

Я взглянула на неё. Ничто в ней не вызывало подозрения. Но я не двинулась, продолжала смотреть. Дольше, чем следовало. До неловкости.

Она всё так же не поднимала взгляда.

— Повтори, — сказала я спокойно.

— Осторожнее, госпожа.