Книга Невеста Болотного царя, страница 15 – Чулпан Тамга

Она подняла голову и посмотрела на Болотника. Холодные огоньки его глаз отразились в ее зрачках, и ей уже не показалось, а стало ясно — в ее взгляде теперь горит тот же самый лед, та же самая бездна.

…Иди… — прошелестел он, и его «взгляд» был неумолимо направлен в сторону деревни, туда, где мерцали огоньки ее гибели…Начни…

Арина медленно, словно заново учась ходить, поднялась на ноги. Ее движения были плавными, уверенными, лишенными прежней суетливости. Она больше не спотыкалась о кочки, не вязла в трясине. Болото уступало ей дорогу, почва под ногами становилась тверже, вода расступалась, давая ей пройти. Она сделала первый шаг назад, к миру, который она покинула. Потом второй.

Пройдя несколько шагов, она остановилась. Не оглядываясь на Существо, которое оставалось позади, медленно растворяясь в сгущающемся тумане, возвращаясь в свою стихию, она протянула руку, ладонью вниз, над черной, почти зеркальной водой. По ее воле, без единой мысли, лишь по желанию, поверхность воды чуть поменяла структуру, став темной и идеально гладкой, как отполированное обсидиановое стекло. В этом импровизированном зеркале, подаренном ей болотом, отражалось ее лицо. Бледное, как лунный свет, с проступившими под тонкой кожей у висков и на шее тонкими, синеватыми прожилками, похожими на корни. Волосы, казалось, впитали саму тьму и отливали глубоким, зловещим зеленым, как малахитовая руда. Но главное — глаза. Серые, простые, добрые глаза исчезли навсегда. Теперь они были цвета мутной болотной воды, и в их глубине, точно затаившиеся светляки, готовые вспыхнуть ядовитым огнем, горели те самые золотисто-холодные искры. Ужас и очарование, отторжение и притяжение сплелись в ней в тугой, нерасторжимый узел. Она была разрушена до основания и пересоздана заново. И это новое видение было одновременно отталкивающим и пленительным, как сама смерть, одетая в роскошные одежды.

Она шла, не оглядываясь, сжимая в руке амулет, который жёг ладонь ледяным жаром, как уголек, взятый из костра, горящего во льду.

Она шла назад. В деревню. Но возвращалась не жертва, не затравленная зверушка. Возвращалась Мстительница. Невеста Болотного царя. И ее свадебным подарком для всей Приозёрной был ужас, который она несла в своем остывшем сердце и в своей новой, холодной, могучей крови.

Рассвет над Гиблиным Болотом был не светом, а медленным, неохотным отступлением тьмы. Серое, свинцовое небо давило на сырую землю, туман стелился по воде и кочкам, как грязная вата, скрывая следы ночных событий. Из этой пелены, густой и почти осязаемой, вышла Арина.

Она ступила на твердую землю Опушки так же бесшумно, как до этого двигалась по топи. Ее босые ноги не оставляли следов на влажной траве. Она остановилась, давая глазам привыкнуть к скудному утреннему свету. Воздух здесь, за пределами болота, казался пустым, безвкусным, лишенным той плотной, насыщенной жизнью густоты, что царила в топи. Он пах дымом, навозом и человеческим потом — запахами, которые когда-то были для нее фоном всего существования, а теперь резали обоняние своей убогой приземленностью.

Как же тут пусто, — промелькнуло у нее в голове, и мысль эта была не ее собственной, а словно нашептанной тихим шелестом корней у нее за спиной. Как они тут дышат?