Книга Конец света, страница 152 – Мария Барышева

Отпустив Аню, Костя рассеянно посмотрел на небо, пoтер затылок, а потом, выхватив меч, резко развернулся, и тонкая фигурка, выскользнувшая вслед за ними из-за угла дома, ойкнув, испуганно дернулась назад.

— Ты игнорируешь меня, следя за мной? — со смешком спросил Костя, опуская меч. Инга сердито передернула плечами, не двигаясь с места. Сегодня на ней были ярко-синие джинсы и полупрозрачная майка, в которых она смотрелась очень эффектно — и казалась абсолютно чужой, почти незнакомкой. Γустая масса вьющихся волос была закручена в небрежный узел, открывая длинную шею и придавая ее образу некую царственную скуку.

— Я просто иду на работу.

— Я бы сказал, что ты крадешься на работу, — Костя отступил вслед за уходящей Αней. — Где твоя хранимая девчушка?

— Ты хочешь сказать, флинт? — переспросила Инга.

— Я сказал именно то, что хотел.

— Она уже ңа работе, а я задержалась, — холодно ответила девушка. — Мой «поводок» пропал несколько дней назад, впрочем, для тебя ведь это не имеет значения. Мне нужно идти.

— Ну так пойдем с нами, — предложил Костя. — Когда-то ведь мы неплохо ходили все вместе, мне этого не хватает. Пошли! — он приглашающе махнул ей рукой, не забывая оглядывать окрестности и коситься на Аню, которая, остановившись, ждала его, деланно роясь в сумочке. Инга сделала несколько шагов и встала. — Ну же? Инга, я давно хотел поговорить с тобой, я сделал бы это раньше, если б была возможность.

— Поговорить о чем?

— Я хотел извиниться. То, что было тогда, в парке…

— Извиниться? — Инга приподняла тонкие брови. — А ты разве умеешь?

— Пойдем с нами, — мягко повторил Денисов, и девушка нерешительно двинулась вперед, глядя неуверенно и недоуменно. Теперь, после всего, он многое понимал, хоть и не мог ей в этом признаться, и ему было жаль бывшую подружку. Все те полубезумные слова, вся эта подавленность и злость — дело было отнюдь не только в тоске по ощущениям. Инга просто была влюблена в него. Так же, как и он, она получила глубину, но не могла понять, что с ней делать. Он был счастлив — даже теперь, несмотря на болезненную тоску по закрывшемуся миру неяви и ждущей его там каждую ночь девушке — ведь все равно она была здесь, рядом с ним, знала о нем и испытывала к нему те же чувства. Инга счастливой не будет.

— Я смотрю, ты по-прежнему хвостиком за своим флинтом ходишь, — сказала Инга, поравнявшись с Костей и придерживаясь полуметровой боковой дистанции. — Я наслышана о твоих подвигах. Весь город до сих пор гудит. Зачем ты это сделал? Ради чего? Ты с ума сошел?

— Думаю, говоря на эту тему, мы только выведем друг друга из себя, — заметил Костя, — так что давай не будем. Как у тeбя дела?

— Отлично! — небрежно ответила девушка, поправляя выбившуюся из узла прядь волос. — Можешь обойтись без этой вежливости…

— Это не вежливость, — он, передвинувшись, тронул ее за плечо. — Я беспокоюсь за тебя. Конечно, в парке нас прервали… но мы разошлись ещё до того, и это было не больно-то красиво. Мне не следовало так с тобой разговаривать. Я понимаю, как тебе тяжело.

— Ты странно говоришь, — подруга повернула голову, пристально глядя на него, — и странно смотришь. Я даже не узнаю тебя. Могила так подействовала?

— Мы вполне можем продолжать общаться. Возможно, я смогу тебе помочь.