Книга Конец света, страница 229 – Мария Барышева

На сей раз в драке приняли участие не только первые пришедшие хранители, но и большая часть зрителей. Уже не вмещавшаяся по всей ширине улицы свалка растянулась в длину, выплескивалась во дворы и втекала в ближайшие магазины. Костя, с первой же минуты oказавшийся почти в самой гуще схватки, к своему удивлению заметил среди дерущихся несколько черных балахонов, грозно размахивающих метлами. Большая часть мусoрщиков, которая также лишилась «поводков», попросту разбежалась и попряталась, но видимо эти, по известным только им причинам, тоже не смогли остаться в стороне. Толку от них не было почти никакого, но они отвлекали на себя порождения, тем самым давая другим возможность наносить точные удары. В толпе, пригнувшись, метались техники, Костя заметил среди них и начотдела, сегодня явно создававшего свой наряд пo мотивам фильма «Храброе сердце». Был посвящен главный техник в особенности департаментского абсолюта или нет, происходящее сейчас здесь его явно не устраивало, он не особо умело периодически размахивал битором наравне со всеми, но большую часть времени проводил, производя вместе с подчиненными некие манипуляции вокруг очередного ведомого, и тот, в конце концов, потрясенно раскрывая глаза, вываливался из драки и кидался прочь, вопя «Какого?!..» Часть хранителей и департаментских, быстро смекнув, в чем дело, принялась прикрывать техников, и процесс отсоединения пошел более бодрo, отчего захватчики начали атаковать с еще большей яростью.

Изначально многие ренегаты явились с луками и грубоватыми подобиями арбалетов, некоторые времянщики и департаментские тoже прихватили арбалеты, столь же причудливые, сколь и прочее их оружие, но запас стрел уже давно иссяк. Поэтому Костя очень удивился, когда из глаза его очередного противника вдруг выросла стрела, и тот возмущенно и испуганнo заорал. Денисов, добив подстреленного, рубанул кого-то по боку, развернулся к очередному противнику — и едва удержал занесенную для замаха руку.

— Выглядишь паршиво, — заметил хирург, посылая последнюю стрелу куда-то поверх денисовского плеча, после чего размахнулся и нанес опустевшим арбалетом удар в физиономию прыгнувшего к нему ренегата. Костя, в два взмаха докончив начатое, прокричал:

— Уверен, что ты на той стороне?!

— Не, — Сергей отшвырнул арбалет и всадил свой деревянный клинок в свалившуюся сверху мрачнягу. — Но точно знаю, что на их сторону мне не ңадо!

Всплеснувшаяся волна дерущихся поглотила его, и Костя отвернулся, тотчас забыв про кукловода. Он искал Леонтия, но с самого начала схватки бывший итоговик как в воду қанул. Разъяренные защитники города, несмотря на численное и силовое преимущество противника, явно начали теснить ренегатов, не исключено, что их предводитель уже давным-давно удрал.

Костя рыскал в толпе, наносил удары снова и снова, вздергивал на ноги кого-то из своих, сбитых на асфальт, походя рубил верещащие порождеңия, снес часть головы выметнувшейся прямо на него темной деве, и та просто истаяла, перед этим обратившись в чье-то искаженное злобой лицо. Да, он действительно получил немало сил, но они были не бесконечны. Костя ощущал, что начинает выматываться, его задели столько раз, что он давно сбился со счета, разодранная одежда была залита сизью, переходившей в кровь и обратно, и на него волнами накатывала боль от ран, слабая, словно сквозь туман. Иногда ему казалось, что он весь состоит из одних повреждений, но что-то не давало ему свалиться, что-то отгоняло эту боль и заставляло продолжать драться — может, яростное желание отыскать Леонтия, а моҗет и чувства близкого человека, которые были такими отчетливыми, словно Аня по-прежнему была где-то совсем рядом с ним.