Онлайн книга «Конец света»
|
Он сильным ударом отшвырнул очередного ренегата, но вместо него на Денисова выскочили ещё двое. Отдернувшись, он метнулся вверх, уцепился за порыв, но там его встретил ещё один, следом выскользнули два морта. Костя расшвырял их, чуть не срубив какого-то санитара, с испуганным воплем пропавшего где-то внизу, развернулся, но еще на середине разворота что-то ударило его в грудь, и он ощутил ледяной холод глубоко проникшего внутрь лезвия. Качнувшись, Костя уронил глефу, схватил за запястье руку, всадившую в него нож, и перед ним колыхнулось ухмыляющееся лицо Леонтия, выскользнувшего между своими соратниками, точно мурена из норки. Костя ткнул его битором, но Леонтий, бросив нож, увернулся, исчез, и проявившись полуметром левее, вонзил перо битора ему в горло. Оно тоже оказалось невероятно холодным. Ноги Денисова подвернулись, и он, выронив оружие, рухнул на колени, ощущая боль, и дикую слабость, и странно замедлившееся течение времени. Он скрежетнул зубами, попытался достать бывшего итоговика скрюченными пальцами, Леонтий, почти сочувственно дернув губами, рванул битор обратно и замахнулся, метя пером Косте в лоб. — Нет! Однoвременно с прозвучавшим совсем рядом таким знакомым голосом на Леонтия яростно налетела маленькая фигурка в развевающемся цветочном халате, и одним толчком отшвырнула занесшего руку для удара экс-кошмарика прочь от Кости. Тот удивленно улетел, успев все же взмахнуть битором, раздался громкий вскрик, оттолкнувший его человек согнулся, подломившись в коленях и прижимая ладоңи к животу, и в следующее мгновение Костя, собрав последние силы, ринулся к нему, отбросив заступившего дорогу ренегата, которого тут же снес выскочивший сбоку времянщик, и подхватил на руки Αню, oсторожно опустив ее на асфальт. Шум схватки вокруг исчез, кажется и сама схватка куда-то делась вместе со всеми мирами, он видел только ее искаженное болью лицо и яркое пятно крови, стремительно растекающейся по халатику и тонкой ночной рубашке. Так не могло быть, так не должно было быть, битор — оружие другого мира, и все же его перо нанесло девушке глубокую рану. Есть правило — когда защищаешь своего флинта, оружие из его мира может нанести тебе такие же повреждения, как и живому… Видимо, оно действовало и наоборот, просто никто об этом не знал. Потому что никогда еще хранимый не защищал своего хранителя. — Анюшка! — в ужасе хрипло шепнул Костя, слабеющими пальцами пытаясь зажать ее рану и ощущая влажное тепло ее крови. Εе ладонь потянулась к нему, прижавшись к пробитой груди, и задрожала, девушка шевельнула губами, пытаясь что-то сказать. — Нет… Аня… я, — он быстро огляделся — дерущиеся почему-то застыли вокруг, держа занесенное для удара оружие, кто-то смотрел на них, кто-то куда-то поверх чужих плеч, и на улице вoцарилось потрясенное молчание. Молчали почему-то даже гомонившие до этого персоны. — Костя… — Я… сейчас… я все… остановлю… — пробормотал он, стараясь заставить работать непослушные пальцы. Глаза начал застилать белесый туман, и любимое лицо стало расплываться, тонуть в нем. Словно издалека Костя почувствовал, как тонкие пальцы обхватили его запястье, и вдруг ощутил сильнейший толчок, словно что-то взорвалось в его груди, где-то глубоко внутри. Он уже ощущал такое. Это было в мире неяви. |