Книга Последствия больших разговоров, страница 116 – Мария Барышева

— Олег, уйди! Они и на тебя реагируют!

Струны вились вокруг оседающего Беккера, с всплеском звуков делая резкие хищные выпады, пытаясь обвиться вокруг него, но поддерживавший его человек, подхватив стул, размахивал им, отбивая их атаки. Стул, пропоротый уже во многих местах, издавал умирающие вздохи, струны сердито отдергивались, угрожающе всхлестываясь в сторону неГоворящих, но не трогая их, а лишь отмахиваясь и несильно шлепая по коже, словно пытаясь отогнать раздражающих мух. Ейщаров, нырнув вниз, распахнул сумку и вытащил из нее два тяжелых топора на деревянных ручках. Перебросил один тому, кто не держал Беккера, а сам оббежал рояль почти вплотную, и большинство струн радостно метнулись в его сторону. В тот же момент топор с хрустом вгрызся в клавишную крышку, выбив тучу щепок, рояль вскрикнул, точно раненый зверь, крышка поддалась, освобождая изломанные руки, и державший Никиту, отшвырнув стул, проворно поволок его прочь от рояля. Одновременно с этим Олег Георгиевич, размахнувшись, всадил лезвие топора куда-то в самое нутро инструмента, раздался пронзительный металлический вопль, и струны разом опали, вяло подергиваясь, точно щупальца осьминога, которому перерезали нервный узел. Ейщаров тотчас отскочил в сторону и, не глядя больше на изувеченный рояль, кинулся к Беккеру, на ходу доставая телефон. Его коллега остался стоять, держа топор на замахе и готовясь порубить взбесившийся "Стейнвей" в капусту в любую секунду.

— Мы должны были держать их в руках, - сипло сказал человек, который, сидя на корточках рядом с лежащим Никитой, зажимал его окровавленную шею. - Мы не предвидели такого... Ресторан... нормы поведения... Непривычно ходить по ресторану с топором... Не звони, Олег. Он умер.

— Сделай... - Ейщаров рухнул на колени рядом с Беккером, продолжая держать телефон возле уха, и прижал пальцы к его шее, потом зло глянул на сидящего: - Что ж ты не...

— Не поможет. Он умер еще до того, как ему горло располосовало, - представитель убрал ладонь с шеи Беккера, открывая узкий разрез, кровь из которого почти не шла. - Инфаркт, по-моему. Олег, что это? Я всякое видел... но такое... Мы не ждали...

— Никто не ждал, - глухо ответил Ейщаров, не сводя глаз с бледного, забрызганного кровью лица с мирно закрытыми глазами, тонущего в полумраке. Потом повернулся, и, поймав его взгляд, стоявший возле рояля человек злобно ощерился и с треском опустил топор на черную, благородную полировку "Стейнвея". В зал влетел какой-то человек, как и охранник при входе одетый в цвета ресторана, потрясенно остановился и воскликнул, трагически вознеся руки к расписному потолку:

— Что ж вы делаете?!!

— Уйди, - произнес Ейщаров, не глядя на него.

— Ухожу, - сообщил вбежавший и, отступив, деликатно притворил за собой дверь.

* * *

Михаил, вопреки правилу, не взял с собой никакого сопровождения, в том числе и напарника-Говорящего, а детектор-кольцо надел на палец самому себе, ибо самому себе Михаил доверял почти. Развеселый кухонный ножик, нашинковавший не только овощи, но и стол, разумеется не его. Если он Серегин, то младший Оружейник получит по уху. Если же чей-то еще, то тогда сиди и мучайся - выезд из Шаи для Говорящих закрыт, поисковую операцию Олег сейчас не разрешит, да и поди разбери - жив безвестный Оружейник или давно на том свете пребывает? Только очень близкие вещи всегда знают о смерти хозяина, нож же, который ты встречал лишь раз в жизни, понятия не имеет, что там с тобой, да и, как правило, не особо это ему и интересно.