Книга Последствия больших разговоров, страница 238 – Мария Барышева

— Марк, узнай, как мы будем уходить, - Олег Георгиевич перезарядил пистолет, почти одновременно с этим сорвав со Славы его устрашающее зеркало и подняв его навстречу окутанному паром пухлому созданию, выбравшемуся из-за другого стеллажа. То, отдернувшись, издало низкое голубиное гукотание и, перекувыркнувшись, громко ухнуло куда-то вниз. Припоздавший топорик Байера лишь впустую вспорол воздух. Марк, кивнув, выдернул из себя еще один осколок и скользнул к дальнему концу стеллажа. За ним двинулся было Игорь, но Олег Георгиевич схватил его за плечо и придержал, пропуская второго Зеленцова.

— Ты пойдешь с нами. Шталь в середину. За каким лешим вас сюда принесло?!

— Я тут по делу! - заявила Эша и, только сейчас заметив окровавленную ладонь Байера, зажимавшую его живот, округлила глаза. - Ой, он ранен!

— Я не ранен! - огрызнулся Байер. - Меня пропылесосили. Какое дело, говори, пока идем.

Михаил, попутно ткнув мечом в высунувшееся из тумана бра, скрежещущее расщепившимся острейшими зубами плафоном, решительно направился к проходу, ведущему в видеоугол зала, и Шталь, осознавая, что времени для разговоров крайне мало, втиснула все сведения в несколько секунд, говоря с такой скоростью, что по окончании ощутила острую потребность в том, чтобы по-собачьи высунуть язык, дабы он немного отдохнул.

— Чушь! - сказал прихрамывающий Шофер. - Один дед целый магазин...

— Одна вещь целый город, - напомнила Эша, пальцем запихивая обратно за шиворот залюбопытствовавшего паука.

— Мы не знаем точно, что она одна, - заметил Байер.

— Но здесь ее нет. Я вас, между прочим, о таком предупреждала!

— Что-то больно много твоих предупреждений сбываются, - с легким подозрением произнес Игорь. - Может, ты с ним заодно?

— Может, я просто умная?

Оружейник не сдержал громогласного хохота и тут же остановился, прижавшись к брякнувшему стеллажу. Все остальные тоже застыли, провожая взглядами проковылявшее мимо трехногое существо, как-то удрученно покачивавшее абажуром на витом стержне. Существо напомнило Эше хищных растительных персонажей из уиндемовского романа "День триффидов", впрочем, выглядело оно не столько хищно, сколько грустно и потерянно. Она вновь подумала о том, сколько месяцев простояли здесь эти заразившиеся, подкошенные чужой злобой вещи? Сколько времени никто не покупал этот торшер? Интересно, почему? Он был уродливый? Слишком вычурный? Просто никому не нравился? Она попыталась ощутить торшер, но почувствовала только неопределенное раздражение. Непохоже, чтобы торшер помнил о том, что он - торшер. Но с другой стороны, не очень похоже, чтобы он вообще знал, кто он такой. Он считал, что его предназначение в движении и в уничтожении, но имени у него не было.

Эша вопросительно обернулась на Славу. Она не сомневалась, что Электрик, несмотря на обстоятельства, не упускает случая прощупывать всех своих несостоявшихся, обезумевших собеседников.

— Его никогда не демонстрировали, - шепнул Слава. - Он просто стоял в углу, без лампочки. Никогда не вкручивали лампочку. Даже не проверяли. Он не знает, что это такое - его собственный свет.

— Тихо! - прошипел Михаил, осторожно высовывая голову в проход и тут же ее отдергивая.

— И уже не узнает, - не успокаивался Слава. - Ты знаешь, что это для них такое - их первая лампочка?! Представь, если б ты навсегда остался девственником!