Книга Злобный рыцарь, страница 136 – Мария Барышева

— А спокойно сегодня, — небрежно заметил Тимка, покосившись на дорожника средних размеров, который со скучающим курлыканьем перебирал конечностями посреди дороги в ожидании подходящей резвой машины. Косте подумалось, что сегодня Тимка выглядит как-то немного виновато. — Как у тебя — есть прогресс с твоим флинтом?

— Коли был бы прогресс — это жуткое рыжее пальто давно валялось бы на свалке, а сама девица наяривала бы на пианино, зарабатывая мне на пару лишних дубинок! — буркнул Костя. — А у тебя, что ли, есть какой-то прогресс?

— Нет, — поспешно ответил Тимка.

— А ну выкладывай!

Художник заверил, что выкладывать ему совершенно нечего, и вообще он на работе, после чего ринулся за своим флинтом и попытался спастись от заинтригованного собеседника на флинтовском плече. Следствием этих действий явилось то, что Тимка шлепнулся на асфальт и несколько метров проехал ногами вперед, силясь встать и путаясь в собственном плаще. Костя, нагнав Аню, пошел рядом с ней спиной вперед, злорадно наблюдая за барахтающейся творческой личностью, но еще прежде, чем Тимка, наконец, исхитрился принять вертикальное положение, оценил расстояние, на котором художник влачился за своей хранимой сестренкой, и его злорадство мгновенно улетучилось.

— Ах ты ж гаденыш! — проскрежетал он.

— Во-во, — Тимка подтверждающе ткнул в его сторону сложенными средним и указательным пальцами, после чего на ходу принялся отряхивать свое нелепое кожаное облачение — в их мире пыли тоже было предостаточно. — Я потому и не хотел говорить — знал, что ты расстроишься.

— Я не расстроился, — произнес Денисов похоронным голосом. — Да мне вообще плевать!.. И сколько метров теперь твой поводок?

— Девять с половиной, — Тимка, не сдержавшись, победно ухмыльнулся, и Косте немедленно захотелось впечатать кулак в самый центр этой ухмылки. Кто?! Какой-то пацан! За пару недель три метра! А он, Костя, из кожи вон лезет — и хоть бы десяток сантиметров выиграть!

— Какого черта?! — заорал он так громко, что шедшая им навстречу щуплая хранительница испуганно взлетела на плечо своего флинта и оттуда уставилась на Денисова круглыми от страха глазами. Костя оббежал хранимую персону и злобно заглянул в бледное лицо, затерявшееся в глубинах капюшона. — Сколько я уже для тебя сделал! Слежу за тобой круглыми сутками, смотрю, чтоб ты, рохля, под машину не угодила, слушаю твое нытье каждый день! А сколько порождений я вокруг тебя уже перебил! Я жизнью рисковал, между прочим! И что я получил, что?! Ничего! Ни одного чертового сантиметра!

Аня остановилась и, наклонив голову еще ниже, вытащила пачку сигарет и неуклюже принялась выковыривать сигарету дрожащими пальцами, затянутыми в обтрепанную перчатку. Тимкин голос негромко произнес:

— Слушай, ты бы... полегче.

— А ты не лезь не в свое дело! — огрызнулся Денисов. — Сколько я уже с ней нянчусь — и никакого результата! Бесит меня эта баба!

Аня уронила сигареты, наклонилась, чтобы подобрать их, но тут же выпрямилась, прижав ладонь к запрыгавшим губам.

— Видишь, что ты сделал, — осуждающе сказал покойный художник. — Ты слишком давишь ее своими эмоциями. Отгоняешь от нее порождения, а сам действуешь на нее покруче, чем та же стая гнусников!

Костя резко развернулся к проходящему мимо собеседнику.