Книга Злобный рыцарь, страница 137 – Мария Барышева

— Мне послышалось, или ты сейчас назвал меня гнусником?!

— Я серьезно! — заверил Тимка, поспешно прибавляя шаг. — У вас, похоже, действительно крепкая эмоциональная связь. Твой флинт чувствует, когда ты на нее злишься, и ей от этого плохо, понял?!

— Так чего ж она не чувствует всего остального?! — окончательно взвился Костя. — Всего того, что я пытаюсь ей внушить уже который день?!

— Я пока в этом особо не разбираюсь, — прокричал Тимка уже издалека — его долговязая длинноногая сестренка бодрым шагом удалялась все дальше и дальше от застывшей на тротуаре Ани. — Но может, потому, что ты этого не чувствуешь? На самом-то деле! Фальшивые ноты всегда искажают мелодию!

В этот момент Аня, вспомнив о конечной цели своего путешествия, взглянула на часы, издала возглас ужаса и рванулась с места так резко, что Костя, все еще погруженный в бешенство, не успел среагировать и, полетев кувырком, обогнал своего флинта и приземлился посередине узкой трассы, чуть не уткнувшись носом в расположившегося на ней крупного дорожника.

— Урлы! — сказал дорожник и приветливо протянул к рухнувшему хранителю извивающиеся мохнатые щупальца. Костя, в ответ сказав "Ё!" — из лежачего положения совершил гигантский прыжок и приземлился на четвереньки далеко на тротуаре. Дернулся было еще дальше, но тут "поводок" закончился, его мотнуло назад и в сторону, и Денисов, по пути сшибив какую-то хранительницу, не успевшую увернуться, снова кубарем покатился по асфальту. Неподалеку кто-то захохотал, а Тимкин голос укоризненно заметил:

— По-моему, ты очень остро на все реагируешь.

— По-моему, тоже, — поддержала его придавленная Денисовым хранительница. — Может, слезешь с меня, Костя?

— Привет, Инга, — успел сказать Костя смеющимся темным глазам, после чего "поводок" вновь натянулся и почти деликатно стащил его с опрокинутой бывшей подружки. Костя почти сразу же вскочил, чувствуя непривычную пустоту в правой ладони, после чего потрясенно оглянулся, семеня спиной вперед за своим флинтом, и не подумавшим сбрасывать скорость. Его скалка покачивалась в обвившем ее мохнатом щупальце дорожника, который с интересом разглядывал выроненное Костей оружие, поворачивая ее так и этак.

— Эй, ты! — Денисов рванулся, но "поводок" держал крепко, неумолимо утягивая хранителя за удаляющейся хранимой персоной. — А ну отдай!

На противоположной стороне улицы уже остановилось несколько хранителей, алчно наблюдая за манипуляциями дорожника, и Костя, осознав, что вот-вот бесповоротно лишится своего главного средства обороны, завопил во все горло:

— Эй, вы, валите отсюда! А ты отдай!.. Слышишь, фу! Брось ее, чертов осьминог!

Дорожник, видимо окончательно убедившись в несъедобности скалки, небрежно болтнул щупальцем, скалка, стремительно вращаясь, рассекла воздух по широкой дуге и чуть не угодила Денисову в голову. Увернувшись, тот поймал ее и прижал к груди, словно потерянное дитя, потом погрозил свободным кулаком дорожнику, в ответ подобравшему под себя все щупальца, превратившись в огромный меховой шар, выглядящий совершенно невинно.

— Я знаю, что ты сделал это специально! — рявкнул Денисов, после чего почти плачуще пожаловался Инге, изящно отряхивавшейся неподалеку. — Даже дорожники здесь против меня!

— Что с тобой, Костик? — насмешливо поинтересовалась Инга и, тряхнув копной вьющихся волос, неторопливо двинулась вслед за своим флинтом, который, в отличие от Ани, явно никуда не спешил. — Ты, вроде, никогда не был размазней.