Книга Невеста с гаечным ключом, страница 120 – Лея Кейн

В центре зала стоял саркофаг из черного гранита, над которым возвышалась статуя молодой женщины. Ее лицо было спокойным и умиротворенным, на губах застыла легкая улыбка. Перед ней, опустившись на одно колено, стоял мой отец.

Заслышав наши шаги, он обернулся и слабо улыбнулся:

— Здравствуй, Невия.

Передо мной стоял человек, которого я знала с самого детства, но никогда не подозревала о нашей родственной связи. Он всегда присутствовал в моей жизни, но оставался лишь касающейся меня фигурой. И вот теперь, здесь, в этом мрачном склепе, он предстал передо мной в ином свете — как мой отец. Я всегда видела в его глазах боль и непонятное раскаяние, но думала, что это от сожаления о прошлой столичной жизни. Как же я ошибалась!

Он выглядел потрепанным, с кругами под глазами и ссадиной на щеке. Удивительно, как Генерал-Протектор вообще сохранил ему жизнь. Наверное, жаждал его публичной казни.

Мне хотелось наброситься на него с упреками, вопросами, обвинениями. Но слова застряли в горле. Вместо этого я несмело шагнула вперед, но остановилась. Вблизи он всегда казался старше, а взгляд — более уставшим.

— Я знаю, ты имеешь полное право злиться, — проговорил он, поднимаясь на ноги.

— Злиться? — произнесла я. — За что? За вашу заботу, поддержку и защиту? Где-то в глубине души у меня клокочет ярость, но я усмиряю ее мыслью о том, что вам все эти годы было гораздо труднее, чем мне. Вы прошли через такой ад, какой врагу не пожелаешь. И даже если вы в чем-то не были правы, это не значит, что я должна вас в этом обвинять. Вы, как и я, как и любой другой человек во вселенной, проживаете эту жизнь впервые. К тому же у меня язык не повернется назвать вас предателем.

Его глаза наполнились слезами, и он шагнул ко мне, протягивая руки. Не раздумывая больше ни секунды, я подбежала к нему и позволила обнять себя.

— Я хотел защитить тебя, Невия, — прошептал он. — Прости меня за все, что тебе пришлось пережить. За одиночество, за неопределенность.

— Пожалуйста, не надо, — попросила я, всхлипнув. — Вы же знаете, капитан, я ненавижу плакать.

Он взял мое лицо в свои широкие ладони и вытер дорожки слез.

— Да, от матери ты унаследовала сильный характер.

— Только от нее?

— Я и в подметки ей не гожусь, красавица. После того, что мне пришлось сделать с ней, спасая тебя, я сломался. Отвез тебя в приют к Лисанне Моруа, который содержался за счет благотворительного фонда твоей мамы, и исчез. Я просто пил, Невия. Я пытался все забыть. Залить горе алкоголем. Целых три года. Пока в одном из трактиров не столкнулся со старым пнем, который за бесценок продавал «Дряхлого Коршуна» и даже обещал помочь с разрешением на орбитальные полеты. И тут я подумал, раз законным путем мне уже не изменить взятый Валгаллой курс, то почему бы не помочь планете контрабандой? Так я из бывшего главы Департамента Контрразведки превратился в капитана космического транспортника.

— Мне казалось, что вы всегда были рядом, — ответила я.

— Нет. Впервые я приехал в приют, когда тебе было четыре. Я привез плюшевого мишку, купленного в лавке всякого хлама на одной из орбитальных станций.

— Я помню тот день, — улыбнулась я. — Вы подарили мне игрушку и горсть леденцов.

— А ты спросила у Лисанны: «Это мой папа?».

— Даже представить не могу, каково вам было в тот момент.