Книга Детектив на весну, страница 40 – Елена Михалёва, Татьяна Устинова, Елена Логунова, и др.

— Зачем же такому светилу ваша консультация? – не понял Яков, а затем поспешно добавил с лучезарной улыбкой: – Простите, Алексей Константинович. Я вовсе не о том, что вы в чем-то хуже какого-то Ломакина. Просто странно все это.

— Вот и я подумал, что странно. И не зря, как оказалось. Юра пригласил меня, чтобы попросить помощи по старой дружбе. Сказал, для обращения в полицию подобный предлог выглядит несолидно.

Яков усмехнулся и хлопнул себя по колену.

— Я заинтригован, как барышня на первом балу.

— Ломакин признался, что больница на грани краха. В ней творится нечто, плохо поддающееся логическому объяснению. Пропадают вещи. Медсестры видят призраков. Пациенты слышат странные голоса и шаги по ночам. Бирки на лекарствах меняются местами. Несчастных случаев избежать все сложнее. В городе уже поползли слухи, что Самаринская больница проклята. Я сам стал свидетелем разговора двух сестер милосердия о том, что призрак покойного основателя клиники якобы выкрал новенький хирургический набор.

По мере рассказа юноша становился все более серьезным, а потом тяжело сглотнул и неуверенным голосом спросил:

— Изволите упечь вашего покорного слугу в лечебницу с мстительными привидениями?

Алексей Константинович моргнул в недоумении.

— Только не говорите мне, что верите в сверхъестественную чепуху. Тем более что наш призрак всего один и весьма последователен в своих действиях. – Эскис щелкнул замком на саквояже и достал стопку записей на одинаковых листах бумаги. – Это заметки Юрия Ивановича с хронологией всех происшествий. По ним можно сделать вывод, что проказы «призрака» есть не что иное, как саботаж. Продуманная кампания по дискредитации клиники. Доверие богатых и весьма суеверных клиентов уже подорвано. Довести учреждение до банкротства труда не составит.

Яков, взяв у Эскиса бумаги, бегло просмотрел записи.

— И ваш друг Ломакин попросил вас помочь, потому что ему нужен посторонний человек изнутри?

— Совершенно верно. Некто, не вызывающий подозрений и никак не связанный с медициной. Желательно – богатый пациент, способный постоять за себя в случае необходимости.

— Последнее мне не нравится более всего, – проворчал Яков, возвращая заметки, а потом как бы невзначай задал еще один вопрос: – Но это точно не дух старого врача?

— Уверяю вас, мой друг. – Эскис ободряюще улыбнулся. – Предлагаю вам самому в этом убедиться.

— Разумеется, это не привидение и не жуткий фантом. – Яков, поморщившись, облокотился на спинку сиденья. – Просто какой-то негодяй, который может и нож воткнуть, если я его на месте преступления застукаю. Куда уж лучше.

Апраксин нервно потер бок и тяжело вздохнул, глядя в потолок экипажа.

— Ладно. – Он махнул рукой, словно отсекая последние сомнения. – Дело ясное. Значит, буду я, Яков Петрович Апраксин, нервный барин, которого весенняя распутица и карточные долги до белой горячки довели, лечиться. – Он искоса взглянул на Эскиса, и в его глазах вновь заплясали знакомые доктору озорные искорки. – Только смотрите, Алексей Константинович, если этот ваш «призрак» меня все-таки придушит, являться к вам по ночам буду я сам.

* * *

Приемное отделение встретило Якова тем размеренным спокойствием, которое бывает в местах, тщательно отгороженных от суеты внешнего мира. Воздух пропах медицинской чистотой и препаратами, отчего становилось еще неуютнее. Яков знал по своему опыту: чем безмятежнее место, тем заковыристее грехи его обитателей. Благо томиться в ожидании пришлось недолго. Из-за полуоткрытой двери кабинета главного врача донеслись уверенные шаги.