Книга Дракон-холостяк. Визит старой тётушки, страница 62 – Маша Старолесская

Голова шла кругом. Граф тупым взглядом смотрел, как из жерла бисквитного вулкана вырываются столбы пламени и льётся поток шоколадной лавы. Его прежний мир рушился.

— Вам дурно, мой дорогой? – шепнула Эмилия, осторожно подхватывая его под локоть. Вольность, недопустимая для благородной девицы, но вполне приличествующая новоиспечённой невесте.

Сказать ей: «Немедленно оставь меня!» – графу помешало воспитание. Он молча кивнул. Бывшая горничная позвала лакея и потребовала принести воды. Самой чистой и прохладной. Немедленно.

Бедняга, и без того сбивавшийся с ног от усталости, бросился исполнять желание будущей госпожи.

Гости разъезжались, увозя с собой кусочки торта-вулкана и сплетни о том, как на балу у графа Драгонфорта избранницей оказалась не благородная девица с хорошим приданный, а дочь разорившегося Седрика Гринлифа. Кто-то особе впечатлившийся, кажется, леди Эрденвурм, заявляла, что обжалует итоги бала у самой королевы.

— И что же, вы думаете, после этого граф бросит свою невесту и женится на вашей дочери? – спросила у неё мать Эсмеральды Эль Драго.

— Но это же невозможно! Недопустимо! Выбрать девицу без влиятельных родственников и положения в свете! Это нарушение всех правил приличия! Можно сказать, в этот вечер граф Драгонфорт обесчестил всех наших крошек разом! – вступила со своей партией леди Блайндворм.

— Мне кажется, слово «обесчестить» всё же имеет несколько другое значение, – подала голос сама Эсмеральда Эль Драго. – Если бы вы чаще бывали при дворе, вы бы знали об этом больше.

Леди Блайндворм пошла красными пятнами. Столь неприкрытый намёк, что их с мужем не жалуют в королевском дворце, мог бы служить поводом для вызова на дуэль. Если бы его бросил один джентльмен другому. А так благородной драконихе оставалось только раздувать ноздри, выдыхая колечки едкого дыма.

Атмосфера стремительно накалялась.

Драгонфорт наблюдал за происходящим с верхней площадки парадной лестницы. За его спиной толпились товарищи-холостяки.

— Завтра все салоны будут кипеть от сплетен и слухов, – мрачно заметил Драхеншнейдер.

— Моя дорогая тётушка обещала, что направит каждой из гостий письмо с выражением полнейшей признательности и благодарности и поможет устроить судьбу. Кажется, она собирается задержаться в столице до конца сезона… – ответил Драгонфорт. – А наш позор, таким образом, послужит ей хорошей рекламой…

Граф прислушался. Снизу донёсся громовый голос генерала Фойердрахена:

— Брун, доченька, да не убивайся ты так! Всё равно этот штатский тебе не пара! Ты его в первую же неделю довела до разрыва сердца своей муштрой. Нам нужен дракон покрепче, из гвардейских… Хочешь, я для тебя смотр организую?

— Папенька! – возмутилась Брунгильда, но в её голосе слышалось скорее облегчение, чем обида.

* * *

Наконец дом опустел. Только в Малой гостиной горели огни, а сам граф, расхаживая по комнате, словно разъяренный зверь по клетке, требовал объяснений от родных и близких.

— Скажите, тётя, вы ведь знали всё заранее, да? – вопрошал он, не останавливаясь и на секунду.

— Знала, – честно ответила старая дракониха. – Я была знакома с несчастным Седриком Гринлифом и сразу поняла, что передо мной его близкая родственница. Ну а потом Эмма и сама мне во всём призналась…