Книга Драконы средней полосы, страница 120 – Маша Старолесская

В метро Жанна ехала в слезах, сокрушаясь о своей никчёмности. Однако настоящий кошмар поджидал её дома.

Как и обычно, она переоделась, поужинала, посидела до изнеможения во ВКонтакте, рассматривая чужие фотографии из поездок. Ей самой ближайший отпуск полагался только в ноябре, и то, если раньше с работы не выкинут.

Вообще никаких предпосылок для увольнения у Жанны не было, но последние месяцы ей всё время казалось, что она занимает чужое место, что оно предназначено для кого-то более опытного и компетентного, и даже квартальная премия и похвала от начальницы ситуацию не изменили. Жанна была уверена, что над ней просто издеваются для того, чтобы потом в особо циничной форме указать на дверь.

И ведь она помнила, что всего два месяца назад не чувствовала себя самозванкой. Будто бы в ту злополучную ночь она стянула с пальца не только драконье кольцо, но и всю свою прежнюю жизнь.

Когда спать ей оставалось часов пять, Жанна легла в постель, но и там не нашла покоя. Стоило закрыть глаза, как мысли помчались по привычному кругу: «Ты виновата. Ты виновата во всём. Ты убила его два раза. Ты разодрала его тело и вырвала его душу. Тебе не будет прощения. Тебе никогда не будет прощения. Тебе не надо жить». Она замерла, сжалась в комок. Когда приходили такие мысли, Жанна начинала бояться саму себя, прятала подальше ножи и шнурки, поплотнее закрывала окна и дверь на балкон, чтобы ничего не сделать с собой. Если становилось совсем невмоготу, писала Кару, единственному существу, с которым можно было обо всём говорить откровенно, или просила приехать переночевать Серёжку. Брат такие вечера любил. Вряд ли он догадывался об истинных причинах, почему она зовёт его в гости, и просто пользовался возможностью вырваться из-под родительского контроля.

Сегодня обвиняющий голос был особенно жесток к ней, и к привычной мантре «Ты виновата» прибавились и новые слова. Голос говорил ей о её ошибках, о наивных фантазиях, о том, что она просто пустая бесполезная идиотка, а фантазия любезно подбрасывала картинки, на которых Леший и Ната пили коктейли в баре на пляже и издевались над ней.

* * *

Следующие дни слились в один. По утрам у Жанны чесалась рука, по ночам она мучалась угрызениями совести, а в промежутке боялась потерять работу.

Забирая у Кару мазь, она не удержалась и спросила, стоит ли ей написать Лешему самой. Кару развела руками, мол, решай сама, но посоветовала дождаться, когда он вернётся из поездки. Она считала, что Ната читает все его переписки.

От этого разговора Жанне стало ненадолго легче, может быть, потому, что образ страдальца в когтях хищницы был хотя бы отчасти восстановлен. Правда, и тут обвиняющий голос быстро подстроился под ситуацию и начал заявлять, что это Жанна виновата в том, что Леший теперь не хозяин даже своей страничке во ВКонтакте, не говоря уже о другом.

Через несколько дней после разговора с Кару Жанна сидела в социальных сетях, бездумно листая ленту. Ей очень хотелось написать Лешему, но при мысли, что надо будет найти его в списке друзей, сердце начинало бешено стучать, а ноги холодели и подкашивались, так что Жанна продолжала ставить лайки под фотографиями подруг и бывших одногруппниц.

Эти фото всплыли в ленте совершенно неожиданно. Мужчина, по виду ровесник Виталика, сидел на шезлонге у бассейна. Причёску скрывала летняя шляпа, но он явно был коротко пострижен; мужчина улыбался, но это больше походило на кривую усмешку.