Книга Драконы средней полосы, страница 122 – Маша Старолесская

В конце августа Мэльир пришёл к нему в гости, с порога назвал его сычом, а квартиру – сычевальней, и под конец заявил:

— Тебе надо к людям. Хватит дома сидеть.

Он пытался возражать, что всё и так хорошо, и дома в одиночестве легче работать, а что раковина посудой завалена и носки к полу прилипают, так это он соберётся с духом и наведёт порядок. Мэльир не сдавался и на это сказал, что, во-первых, он всё ещё Наставник, а Наставников надо слушаться, и, во-вторых, так запускать себя нельзя, надо хоть иногда мыть голову и стирать футболки.

Последнее задело его сильнее всего. Своё отражение в зеркале он ненавидел – и перекошенное лицо, и тело, резко потерявшее юношескую подтянутость и стройность, и даже волосы, которые плохо отрастали после того, как Ната обкорнала их по совету очередной знахарки. Больше всего на свете он не хотел, чтобы всё это видели посторонние.

— У тебя осталось ещё? – спросил Мэльир, открывая шкафчик, где обычно стоял алкоголь, и по очереди доставая оттуда винные бутылки. – Ну и запасы, и всё без дела.

— Коньяк допила Кару, если ты его ищешь. Но там дальше виски…

— Уже нашёл, – Мэльир довольно улыбнулся. – Попадёшь к вам в дом, научишься пить всякую гадость. Ты точно не будешь?

Он покачал головой. Мэльир достал из соседнего шкафчика бокал с толстым дном, хорошенько ополоснул и налил приличную порцию виски.

— Не могу я смотреть, как ты себя живьём хоронишь. Не дело это. А у меня тут четверть ставки на кафедре освободилась. Леночка, может, ты её помнишь, с вами училась… – Мэльир глотком выпил полбокала. – В декрет ушла за вторым. Вот я и хотел тебе предложить.

— Но я… Слушай, я уже всё забыл. Какой из меня препод, меня самого учить надо!

— У тебя вроде с руками-ногами проблемы, а не с головой. Всё быстро вспомнишь. Там всего-то по два семинара два раза в неделю. Программу я тебе дам, задания дам. Твоё дело будет только разбирать это всё со студентусами и не поубивать их за тупость. – Мэльир вторым глотком осушил оставшееся и налил себе ещё.

— Мэл, ты меня вообще видел? Куда к нормальным людям такую развалину?

— Ты Геннадича помнишь? – не сдавался Мэльир. – Он ещё в мои времена был развалиной. И ничего, мы его очень любили.

— Он старый был. И заслуженный профессор. Ему всё можно, даже заговариваться и шаркать ногами. А я молодой… Это просто стыдно, в конце концов! – он продолжал сопротивляться уговорам Наставника, но чувствовал, что ещё немного – и сдастся. Сколько бы он не убеждал себя все эти месяцы, что дома одному тоже хорошо, но после работы в рок-магазине ему катастрофически не хватало общения.

— Вот именно, что молодой! Тебя отмыть, патлы подравнять, рубашку… – Мэльир подмигнул.

— Какую рубашку! Я и одну пуговицу застегнуть не могу!..

— Ну не рубашку, футболку новую чистую. И хвост с ним, что рожа кривая. Ещё студенток будешь метлой гонять. К нам сейчас много девушек идёт.

— Я подумаю.

Не сразу, не в тот же день, он сдался. Суета с документами тянулась месяц, за который он успел выяснить, в каких присутственных местах не хватает пандусов и где лестницы не по плечу и здоровому человеку, но к середине сентября всё улеглось. Два раза в неделю он ездил на пары и помогал мэльировым первокурсникам постигать теорию вероятности. На первых занятиях он ещё боялся облажаться, ждал, что над ним будут смеяться, но вчерашние школьники пока что пребывали в лёгком шоке и ко всем преподавателям относились с пиететом, так что дело быстро пошло на лад.