Книга Боги пустынь и южных морей, страница 62 – Эрли Моури

— Отпусти тогда, – Эриса затихла, больше не пытаясь вырваться. Она знала, что ярсомцы клятвы перед Селоином – их морским богом, просто так не бросают.

— Постоим так минутку. Я подержусь за грудь и все. Знаешь как тяжело старине Корму? Он долго не трогал женщину, – его ладонь, тихо поглаживала грудь арленсийки, большой и указательный палец несильно зажали сосок, выступавший под тонкой тканью. Тот быстренько отвердел. – Ведь тебе тоже нравится?

— Нет, – почему-то грубые объятия пирата уже у Эрисы больше не вызывали первоначального возмущения. Прижимаясь к решетке спиной, стануэсса почувствовала, как упруго, твердо толкнул как в ягодицу его возбудившийся член. – Все, Корму, минутка прошла. Отпускаешь и я дам тебе эль.

— Потом еще дашь потрогать? – дернув бородой, он откинул ее волосы и поцеловал ее сзади в шею. – Нравится твоя грудь. Все в тебе нравится.

— Отпускай, не надо мне ставить условия, – сердито сказала она, дернув шеей, которую покалывала и одновременно щекотала его борода.

Его руки медленно разжались. Эриса повернулась и протянула бутылку эля. Потом сказала: – Я дам еще две лепешки и кусок колбасы. И этот эль… – она подтянула корзину ближе, – вот, еще две бутылки, передай другим заключенным. Пусть выпьют хоть по несколько глотков. Колбасу с лепешками разделите поровну.

Капитан Корманду смотрел на нее глубокими черными глазами. Смотрел с улыбкой. Ему нечего было сказать: доброта арленсийки была выше тех слов, которые приходили на ум.

Лураций и шлюхи

Лураций пришел только на следующий день. Посланные сотником люди, дождались его у дома лишь к поздней ночи. Причина его столь позднего появления дома кралась в том, что едва ростовщику стало известно о задержании арленсийки, так он сразу побежал к господину Гарнфузу и провел с ним остаток дня и весь вечер. На старого прощелыгу Гарнфуза у ростовщика имелись основные надежды. Ведь тот мог посодействовать в поисках посредников, найти доступ к начальнику тюрьмы или хотя бы к Ферзаю, командовавшего тюремной стражей под Верхним городом. Что госпожу Диорич (по городским слухам Аленсию из Арленсии) отвели именно туда, ростовщик узнал почти сразу от знакомых, которых у него было в Эстерате очень немало.

Вот и получилось, что господин Гюи до самой ночи бегал в поисках добрых людей, способных хотя бы помочь ему увидеться со стануэссой. В то же самое время люди сотника Дехру бегали в поисках ростовщика, чтобы его к стануэссе отвести. Таковы забавы богов или по крайней мере аютанского Валлахата.

Как бы ни было около девяти утра, почти сразу после раздачи тюремного завтрака, Лураций стоял в караульном помещении, где стражник скрупулезно осматривал довольно тяжелый саквояж визитера: два бурдюка воды, три бутылки эсмирского эля, большую бутылку вина и огромный сверток с едой. И отдельно платье, тунику и широкий отрез голубовато-серого батиста, которую можно использовать для самых разных нужд: и как полотенце, и, если надо, постелить поверх соломы или для каких-то иных, может быть женских нужд – так посоветовали сведущие в тюремных неприятностях знакомые. Разумеется, все это: и еда, и одежда, и прочие штучки, не говоря уже об эле с вином – все в пределах тюрьмы было запрещено. Тем более для заключенных с такими тяжким обвинениям. Однако Ферзай приказал пропустить, поэтому стражу ничего не оставалось как сказать: