Книга Безумные дни в Эстерате, страница 41 – Эрли Моури

— Я тебе нравлюсь, Дженсер? Скажи, — Сульга, не разжимая ладошку нависла над ним, и ее длинные черные волосы заслонили луну и все небо.

— Да, — выдохнул он. — Та очень красивая. Ты же моя самая любимая из всех наших бесконечных родственников.

— А кого ты больше любишь, меня или свою Эрису?

— И тебя, и ее. Я очень люблю вас, — горячо ответил Дженсер.

— Тогда… Знаешь, что тогда? Сделай меня своей женщиной. Сейчас, — крепко держа его член, она провела им себе между ножек. — Я очень хочу попробовать это с тобой.

А утром на ковре, где они спали в ту ночь, осталось немного крови. Сульга знала, что это святая кровь и возможно у нее теперь будет ребенок от мужчины, которого она очень любила.

Но все это было несколько дней назад. Теперь же они стали стоянкой в оазисе, где их ждало два прекрасных дня и две не менее прекрасные ночи. Днем в Мураке не так жарко, как на караванной тропе, и здесь много тени от пальм и фруктовых деревьев. Можно искупаться в озере и пить воды сколько захочется. А ночью… Ночью здесь было бы еще лучше, если бы Дженсер не был таким соней. Может хватит ему спать?

— Эй… дорогой мой, — Сульга провела по небритой щеке Дженсера, щетинки приятно кололи пальцы. — Почему ты все время спишь?

Он пошевелился и повернулся на правый бок. Но юная аютанка привыкла добиваться своего, поэтому ее пальчики сжали ноздри брата, лишая его воздуха. Вот тут он проснулся, приподнялся, озираясь по сторонам.

— Почему ты все время спишь? — поинтересовалась Сульга.

— Так ночь же… — казалось, что господин Диорич не слишком понимает вопроса.

— Не настолько уж ночь. Мельда еще над горизонтом, — Сульга потерлась своим носиком о его нос. — Хочешь меня порадовать?

— Мы же делали это только что, — в самом деле перед сном Дженсер занимался с ней любовью и делал все, что ей хотелось, от чего она визжала как дикая кошка. И после обеда они для этого уединились в пальмовую рощу. Ну почему боги ему подсовывают таких ненасытных женщин? Пожалуй, его родственница еще более сумасшедшая в этом, чем дорогая Эриса. Он обреченно вздохнул и начал стаскивать тунику.

— Нет! — остановила его сестра. — Я хочу с тобой к озеру. Представляешь, как там приятно сейчас плавать? В воде отражаются звезды, и мы плывем среди них словно нубейские боги в темном небе. И там, когда мы войдем в воду, я тебя очень порадую. Скажу такое, что ты даже спать не захочешь этой ночью.

Перспектива не спать этой ночью не слишком вдохновляла господина Диорич. Тем более эта ночь была их последней ночью стоянки в оазисе. А дальше долгий, утомительный путь до Фальмы. Но отказать любимой сестре он не мог, ведь она и Эриса — те два человека, которым он отдал свое сердце.

— Хорошо, — сказал он. — Пойдем к озеру. Только ненадолго. Нужно выспаться перед дорогой.

Дженсер скрутил накидку, перебросив ее через плечо, взял сестренку за руку, и они пошли мимо шатра Херсима Нарима, верблюдов, догоравших костров, от которых пахло жареным мясом. Он держал Сульгу за ладошку и украдкой поглядывал на ее лицо, освещенное сбоку луной. Поглядывал и думал: как же она хороша, почти как Эриса. Только Эриса светлая и ее красота божественная северная. Сульга… Ее черные большие глаза похожи на ночь. Она вся гибкая, быстрая как прыткая ящерка. Нет, скорее, как кошка. Дикая кошка, потому что в ней так много грации. Вот только во время занятий любовью, увы, Сульга кричит почти так же громко как Эриса. А это очень плохо. Ведь караванщики знают, что она его родственница. Пусть родственница не совсем близкая (все-таки сводная — не кровная) все равно могут пойти дурные слухи. Вообще, Дженсер не понимал, как получились у него сложились такие отношения с сестрой. Ну как его угораздило лишить ее девственности?! Что называется, Шет попутал. Если бы все было можно отмотать назад, то он, конечно бы, очень постарался не стать первым мужчиной Сульги. Ну зачем ему такая огромная ответственность? Увы, боги распорядились как распорядились — с ними не поспоришь.