Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 55 – Велена Князь

— Мы идём за Сердцем, — сказала я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я себя чувствовала. — Заговорщики близко. Если они доберутся первыми, мы всё потеряем.

— Мы с тобой, — сказал Людомир, и его рука легла на моё плечо.

Я посмотрела на него. В его глазах не было страха — только спокойная решимость. Пухля на его плече тихонько заурчал, и этот звук, такой привычный, такой домашний, придал мне сил.

— Идём, — сказал Корнелиус.

Мы спустились в подземные тоннели и по мере возможности ускорили шаг, пока не вышли в круглую комнату. В центре, на возвышении из белого мрамора, стоял алтарь. Низкий, почти сливающийся с полом, выточенный из цельного куска камня, который мягко светился изнутри. А на алтаре, не касаясь его поверхности, парило Сердце Мироздания.

— Красиво, — выдохнул кто-то сзади. Кажется, Астарот.

— Опасно, — отозвался Вельзевул. — Не подходите близко, по крайней мере, пока.

— Почему пока? — спросила Элеонора.

— Потому что сначала должна подойти она. — Он кивнул на меня. — Только наследница может взять Сердце.

Я шагнула вперёд и в этот момент стены зала задрожали. Дрожь становилась сильнее, с потолка посыпалась мелкая каменная крошка, и где-то вдалеке, за стенами, раздался глухой раскатистый звук.

— Что это? — спросила Элеонора.

— Они здесь, — сказал Вельзевул мрачно. — Заговорщики. Быстрее, Василиса! Иди!

Я побежала изо всех сил.

Алтарь был в сотне метров отсюда. Может, меньше. Я плохо соображала, считала только шаги и видела только свет, пульсирующий впереди.

Пятьдесят метров. Двадцать.

Стены дрожали всё сильнее. С потолка посыпались камни — сначала мелкие, потом всё крупнее. Где-то сзади закричали крысы — я узнала голос Разрушителя, отдающего команды. Кажется, они уже вступили в бой.

Я не оборачивалась.

Десять метров. Пять.

И тут передо мной выросла стена огня. Она взметнулась из ниоткуда — из трещины в полу, из самого воздуха, — перекрывая путь к алтарю полностью, от пола до потолка. Жар был невыносимым: воздух плавился, становясь жидким и тяжёлым, и каждый вдох обжигал лёгкие.

— НЕТ! — закричал Людомир.

Я услышала его шаги, но не успела обернуться. Он бросился ко мне, но огонь отбросил его назад — я уловила краем глаза его силуэт, мелькнувший в оранжевом свете, и глухой удар о каменную стену.

— Не подходи! — крикнула я, не оборачиваясь. — Я сама!

— Ты сгоришь! — Его голос был полон отчаяния.

— Не сгорю.

Я шагнула в огонь и мир взорвался болью.

Я никогда не испытывала такой боли. Даже когда умирала в своей квартире от сердечного приступа — это было ничто по сравнению с тем, что я чувствовала сейчас.

— Василиса! — голос Людомира доносился откуда-то издалека, сквозь вой пламени. — ВАСИЛИСА!

— Я... справлюсь... — прошептала я.

И шагнула дальше.

Огонь стал гуще. Он облепил меня, как вторая кожа, проник внутрь, в кровь, в кости, в душу. Я чувствовала, как плавится моё смертное тело, как умирает во мне человек, чтобы родился кто-то новый.

— Ты сильная, — услышала я голос. Женский, мягкий и до боли знакомый. — Ты моя правнучка. Ты справишься.

— Ефросинья?

— Я здесь. Всегда была здесь. Ждала тебя.

— Где ты?

— В тебе. В крови. В памяти. Я — это ты. Ты — это я. Мы одно целое.

Огонь стал светлеть. Из оранжево-красного он превратился в золотистый. Из жгучего — в тёплый.