Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 52 – Велена Князь

Я подскочила в кровати, едва не сбросив Пухлю. Зверёк возмущённо пискнул, но с головы не слез — только перебрался на макушку, откуда было безопаснее наблюдать за происходящим..

— Что там? — Людомир уже стоял на ногах, натягивая штаны.

— Не знаю. — Я тоже вскочила, нашарила ногами тапки, накинула халат. — Но судя по голосу — Астарот.

— Астарот всегда паникует по любому поводу. — Людомир усмехнулся..

— Что-то мне подсказывает, на этот раз случилось что-то серьёзное, — сказала я, выбегая в коридор.

Мы спустились в холл. Картина, представшая перед нами, заставила меня замереть на нижней ступеньке лестницы.

В центре комнаты стоял... дракон.

Маленький. Размером с крупную собаку — может быть, с овчарку, если овчарка была покрыта чешуёй и имела крылья. Чешуя его переливалась в утреннем свете: тёмно-зелёная на спине, более светлая, почти золотистая на брюхе, с красноватым отливом на лапах. Крылья были сложены вдоль тела,а хвост, длинный и тонкий, извивался по полу, оставляя за собой тёмные полосы на светлом ковре.

Он чихал. Каждые несколько секунд его тело сотрясалось, из ноздрей вылетали маленькие языки пламени, и на ковре появлялась очередная дымящаяся дыра.

Астарот стоял в углу, накрывшись пледом с головой, и трясся от страха.

— ОН ЖИВОЙ! — доносилось из-под пледа. — ОН ДЫШИТ ОГНЕМ! ОН ПЛЮЁТСЯ!

— Он чихает, — поправила Элеонора, которая, как ни странно, уже мыла пол вокруг дракона. — Тут просто очень много пыли. Надо бы убрать.

— Элеонора, — я подошла ближе, чувствуя, как тепло исходит от драконьей чешуи, — ты не боишься?

— Чего? — она пожала плечами. — Я в своей жизни видела и не такое. Однажды через гостиницу проходил василиск, так он после себя столько грязи оставил... До сих пор вспоминаю с содроганием. А это — всего лишь маленький дракончик. Не страшно.

Дракон, услышав слово «маленький», обиженно фыркнул. Голова его дёрнулась, хвост хлестнул по полу, и из ноздрей вырвалось облачко дыма. Чихнул. Появилась новая дыра в коврике.

Услышав шум крысы высыпали из подвала и окружили дракона кольцом. Разрушитель вышел вперёд и важно оглядел незваного гостя.

— Ты кто такой? — спросил он.

Дракон посмотрел на говорящую крысу. В его зелёных глазах мелькнуло удивление — такое искреннее, детское, что я невольно улыбнулась. Потом он чихнул. Прямо на Разрушителя.

Крыса ловко увернулась, и пламя прожгло дыру в полу рядом с его лапой.

— Я спрашиваю, кто ты? — повторил Разрушитель, не дрогнув. — Имени нет?

Дракон покачал головой. Движение было неуклюжим — голова качнулась, хвост дёрнулся, крылья приподнялись и снова сложились.

— Без имени нельзя, — наставительно сказал Разрушитель. — Надо назвать. Может, Коготь?

— Коготь? — переспросила я.

— Или Пламя. — Разрушитель обошёл дракона кругом, оценивая. — Или Зубастик.

— Зубастик? — фыркнул дракон. Голос у него оказался тоненьким, почти детским, с лёгкой хрипотцой, как у подростка, у которого ломается голос. — Что это за имя такое глупое? Я не собака и не хомяк. Я дракон.

Пухля на моей голове зашипел. Дракон отшатнулся, потом замер, всмотрелся.

— Ты кто? — спросил он у Пухли.

Пухля гордо отвернулся.

— Он не разговаривает, — объяснила я. — Он только урчит.

— А почему на сидит голове?

— Ему так удобно.

— А мне можно так?

— На голову?