Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 2 – Ри Даль

Процессия добралась до часовни, и наступил священный, почти интимный момент — каждая воспитанница погрузилась в свои мысли. Шестнадцать пар глаз синхронно закрылись, шестнадцать девичьих уст зашептали божье слово. Анна всей душой отдавалась действу. Она верила, чисто и искренне, что счастье её не за горами.

После молитвы воспитанницы отправились на завтрак. Кормили в Родионовском институте скромно, даже скудно — даже в трапезах ощущалась строгость, которой здесь придерживались во всём.

За общим столом воцарилось полное безмолвие. Даже Голицына и Ростовцева притихли, лишь изредка бросали косые опасные взгляды на Анну. Она старалась не обращать внимания. Её выдержке можно было бы позавидовать, хотя на деле она вызывала ещё больше раздражения. Варечка и Катенька прямо-таки мечтали однажды вывести Некрасову из себя — дабы показала она истинную свою личину, ведь не может бесприданница быть настолько благородной — у неё просто нет на то права, и особенно средств.

Когда завтрак уже подходил к концу, в трапезную неожиданно вошла Сова — та самая преподавательница литературы, Лидия Матвеевна. Она подошла к мадам Дюпон и что-то тихо шепнула на ухо. У той слегка вытянулось лицо. После чего классная дама объявила, спокойно и твёрдо:

— Mademoiselle Некрасова, s'il vous plaît, подойти ко мне. Sortez, пожалуйста, doucement, без шум. Nous parlerons en privé.

Все воспитанницы за столом переглянулись. Особенно навострили уши Голицына и Ростовцева. Что за срочность? Прямо во время еды куда-то идти? Что же натворила эта наглая выскочка? А если натворила, отчего мадам Дюпон так спокойна?

Анна глянула на свою единственную подругу. Настя постаралась убедительно, но не слишком заметно для остальных подбодрить:

— Иди-иди, Анечка. С богом.

С богом… Да, лишь на бога-то и оставалась вся надежда, когда Анна поднялась со своего места и направилась к мадам Дюпон. Сова почему-то приобняла девушку за плечи и увлекла за собой к выходу из столовой. Аня ещё не понимала, почему, но сердце её в тот момент уже упало в пятки.

—

* — «моветон» — проявление дурного тона, неприличное поведение.

Оказавшись по другую сторону двери, Анна с тревогой воззрилась на преподавательницу:

— Что случилось, Лидия Матвеевна?

— Анна Сергеевна, — начала та полушёпотом и тут же прервалась. Затем протянула девушке письмо со словами: — Прочти, Анечка.

Такое обращение не могло быть чем-то обычным, а значит, и ситуация обрисовывалась весьма щекотливой. Анна тотчас поняла, что послание её вряд ли обрадует. Тем не менее, приняла бумагу в свои руки и стала читать:

«Милая моя Аннушка,

С тяжким сердцем берусь я за перо, дабы поведать тебе о горестных событиях, постигших наш дом. Душа моя разрывается, но долг сестры и тётки побуждает меня открыть тебе правду, сколь бы печальной она ни была.

Твой батюшка, Сергей Степанович, пребывает в великой скорби и недуге. Здоровье его, подточенное заботами и невзгодами, ныне окончательно пало. Доктора не дают утешительных надежд, и он, бедный, слёг, не в силах подняться с одра болезни. Но сие не единственная беда, что обрушилась на нас. Дела наши, и без того расстроенные, пришли в совершенный упадок. Имение наше обременено долгами, и твой отец, несмотря на все старания, не в состоянии более нести бремя содержания твоего в Институте.