Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 45 – Ри Даль

— В самом деле?

— Разумеется. Вы же не думаете, что я лукавлю?

Алексей Дмитриевич тихо откашлялся. Видно было, что откровенно врать он не привык.

— Что вы, мне осталось от вас исключительно положительное впечатление.

— И это взаимно, — пропела я. — И раз уж мы так внезапно столкнулись здесь в тёплую, но бессонную ночь, может, пройдёмся вместе?

— Почту за честь, — отозвался граф, пристально глядя мне в глаза.

Он выставил локоть, чтобы я могла идти с ним под руку, чем я и не преминула воспользоваться. Мы зашагали по дорожке. Насчёт тёплой ночи я не соврала: погода стояла чудесная. Возможно, сегодня была одна из последних уютных ночей перед приближающимися холодами. Поначалу мы шли молча. Я видела, что Скавронский о чём-то напряжённо размышляет. О этом и решила его спросить.

— Что занимает ваши мысли, Алексей Дмитриевич?

— Насущные дела, — коротко ответил он. — Не хочу отягощать ваши думы своими заботами.

— Вы вовсе не доставите мне никаких неудобств, если поделитесь тем, что вас тяготит.

Граф глянул на меня сверху-вниз. Из-за разницы в росте этот взгляд показался немного надменным, но я уже поняла, что дело тут в другом. Скавронский привык быть скрытным, ни с кем не обсуждать свои проблемы, держать всё в себе.

— Для чего вам это, сударыня? — поинтересовался он, но без злобы.

И я ответила с максимальной приветливостью:

— Возможно, для того чтобы дать вам дельный совет. А может, и просто выслушать. Облегчить душу бывает полезным, это освобождает от тяжести.

— Для того есть священники.

— Я не прошу вас исповедаться мне, — сказала я. — Но ваша судьба мне небезразлична.

Граф остановился и повернулся ко мне лицом к лицу. Он снова изучал меня тем же пристальным взором, как при первой встрече в гостиной. Я не могла прочесть этот взгляд — он не выражал никаких эмоций напрямую, но в то же время не оставлял сомнений, что Скавронский изучает меня неотрывно.

— Отчего так? — спросил он.

— Считайте простым человеческим участием, — объяснила я. — Вам приходится непросто, и не говорите, что это не так. Я чувствую это и привыкла доверять своему внутреннему голосу.

— И это вся причина?

— А вам недостаточно? — я тоже впилась в него взглядом. — Некоторые вещи не требуют дополнительных пояснений. Один факт их наличия уже является исчерпывающим. Вы так не считаете?

— Пожалуй, — ответил граф. И мне показалось, что удалось сдвинуть его с мёртвой точки. Мы вновь неторопливо двинулись по дорожке. Некоторое время Скавронский молчал, но потом заговорил: — Вы правы, Анна Сергеевна, в данный момент я проживаю непростой для меня период. Но прошу, не спрашивайте, в чём он состоит. Существует то, что я не могу озвучить никому.

— Разумеется. Я понимаю, — с готовностью кивнула я. — Этого и не требуется, если нет желания.

— Дело не в желании, а в сообразности.

— И это я тоже могу понять. Полагаю, теперь вы находитесь в раздумьях о следующей кандидатуре на должность гувернантки для Марии.

Алексей Дмитриевич покачал головой:

— Боюсь, в этом смысле я близок тому, чтобы сдаться.

— Как же так? Вы ведь не хотите сказать, что оставите дочь без образования?

Он снова сделал то же движение головой:

— Думаю, будет правильно отправить Мари на обучение вне дома.

— В Институт благородных девиц? — догадалась я.