Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 42 – Ри Даль

На миг мне показалось, что Алексей Дмитриевич занервничал. Мари тут же уткнулась в тарелку, но есть однако перестала.

— Несомненно, в этом есть её заслуга, — пробормотал граф как-то сдавлено.

— А сейчас графиня в отъезде, насколько я поняла? — не стала я отступать.

— Совершенно верно, — тем же странноватым тоном ответил Скавронский.

— Я больше не голодна, — резко заявила Мари, не дав мне озвучить ещё один вопрос. — Я иду в свою комнату.

Не дожидаясь разрешения отца, девочка выскочила из-за стола. Вскоре вновь грохнула дверь — полагаю, грохали они в этом доме регулярно. Как только ещё с петель не поотваливались?..

— Я сказала что-то не то?.. — уточнила я в повисшей тишине.

Алексей Дмитриевич глянул на меня так, будто только что вспомнил о моём присутствии. Затем он произнёс, медленно и тихо:

— Некоторые вопросы, Анна Сергеевна, в этом доме следует обходить стороной.

— Простите, я не знала…

— Понимаю, — он сделал глубокий вдох. — Вы ни в чём не повинны, а моей дочери следует научиться вести себя в обществе при любых раскладах.

— Думаю, вы делаете всё, чтобы так и случилось.

— Да, но… — он снова тихо вздохнул. — Моих усилий явно не хватает. Признаться, порой это доводит до отчаяния, когда нет понимания, что следует предпринять.

— Возможно, нужна некоторая строгость? — предположила я.

— Поверьте, я перепробовал множество разных методов, — признался Скавронский. — Думаю, Мари в первую очередь нуждается в наставнице, которая… — он оборвал сам себя. И, как мне показалось, закончил фразу не так, как планировал изначально: — Которая сможет войти в доверие моей дочери. Но ума не приложу, какими качествами должна обладать такая женщина, — граф внимательно оглядел меня, словно изучая заново. Наконец, сказал: — Анна Сергеевна, время уже позднее. Я не смею вас более утомлять. Отдыхайте и располагайтесь в своей комнате. Надеюсь, этот день не оставит в вас дурного следа.

— Ничуть, — ответила я, глядя ему в глаза.

Скавронский поколебался ещё минуту, после чего решился проститься:

— Доброй ночи, Анна Сергеевна.

— Доброй ночи, Алексей Дмитриевич.

— Сюда, сударыня, заходьте, — пригласила меня жестом в открытую дверь Марфа Васильевна.

Она служила у графа ключницей, и, судя по тому усердию и сноровке, которую она проявляла, передвигаясь по имению, этот пост она занимала не один десяток лет. Навскидку я была ей около шестидесяти. Очень вероятно, что самого Скавронского она знавала ещё с пелёнок. Вообще, Марфа Васильевна производила впечатление крайне ответственной и скрупулёзной женщины, на которой держалась немалая часть хозяйства.

Насколько я успела понять, прислуги в Лебяжьей Слободе было немного. Потому Марфа Васильевна следила за порядком кругом с тщательностью лаборанта, работающего с ядерным топливом. Она ни секунды не медлила, когда Алексей Дмириевич велел провести меня в покои — всё уже было подготовлено к моему появлению.

Зайдя в комнату, я огляделась и лишний раз опечалилась, что предстоит мне здесь пробыть и не дольше одной ночи. Комната была изумительной, и я бы с радостью разместилась тут на более долгий срок, но — увы…

— Благодарю вас, Марфа Васильевна, — кивнула я, проходя внутрь. — Лучшего ночлега не придумать.

Ключница как-то странно хмыкнула: