Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 41 – Ри Даль

И всё же я сдержалась. Бурная истерика вряд ли бы сыграла мне на руку, так что я сделала глубокий вдох и смирилась со своей участью. Почти смирилась.

В конце концов, даже «железные решения» иногда вполне могут отмениться, а легко сдаваться я не привыкла. Оставалось дождаться ужина. Возможно, после еды Его Высочество подобреет — всяк может статься…

Ужин был подан спустя час, во время которого я окончательно взяла себя в руки и вернула холодный рассудок. Что-то в этом доме было не так… И я вознамерилась хотя бы попытаться узнать, в чём же тут дело.

Скавронский появился за столом вместе с дочерью. Девочка в основном молчала, будто не замечая моего присутствия. Алексей Дмитриевич вёл неторопливую и ничего незначащую беседу.

— Как вы находите стерлядь, Анна Сергеевна? — поинтересовался граф, имея в виду поданное блюдо.

— Благодарю. Она восхитительна, — ответила я, ничуть не лукавя. — Полагаю, это из местных промыслов?

— Совершенно верно. Близ нашей усадьбы самое благоприятное течение для этой рыбы. Я всегда хлопочу о свежем улове. Говорят, рыбий жир крайне полезен, в особенности для детей, — граф любовно глянул на дочь, которую, кажется, не тронуло внимание отца.

— Рыба полезна и детям, и взрослым, — заметила я. — В ней содержится витамин D, а также Омега-3 и другие насыщенные кислоты…

Скавронский вдруг перестал есть и уставился на меня с явным непониманием. Я резко смолкла и поняла, что сболтнула лишнего.

— Как вы сказали?..

Я аккуратно откашлялась:

— В таких вещах я мало разбираюсь, — начала в своё оправдание, — но как-то читала об этом в одной… статье. Уже не вспомню, где именно. Кажется, это были научные изыскания какого-то учёного… Вроде бы французского.

— Вот как? — в замешательстве пробормотал граф. — Очень любопытно. Я не так давно был во Франции, но не слышал ничего подобного.

— Вполне вероятно, эти открытия не получили широкой огласки. Знаете ли, широкую общественность редко интересуют разные скучные вещи…

— А я напротив — не считаю учёный труд скучным, — возразил граф. — Может, вы ещё что-то полезное упомните? Какие-то болезни, в излечении которых способствуют… — он попытался вспомнить, но не получилось. — Те ингредиенты, которые вы назвали.

— Что ж, — призадумалась я, подбирая слова с особой тщательностью, — насколько мне удалось запомнить, в той статье говорилось об улучшении… общего самочувствия и, кажется, о помощи в проблемах с памятью.

— Занимательно, — кивнул граф.

— Может, поговорим о другом, папа? — встряла в разговор Мари.

— О чём бы ты хотела поговорить, моя дорогая? — благодушно ответил Скавронский.

— Да о чём угодно! О том, что мы так и не поехали кататься на лошадях! — почти выкрикнула девочка.

Граф не переменился в лице. Очевидно, он давно привык к её импульсивным выходкам.

— Завтра непременно наверстаем. Сегодня же в нашем доме гостья, которую мы должны уважить.

— Ну, что вы, — мягко ввернула я. — Вовсе не хочу вас стеснять. Мне жаль, что ваши планы нарушились из-за моего визита.

Я улыбнулась девочке, но та лишь надула губы и отвернулась. А я решила воспользоваться заминкой и перевести разговор в другое русло:

— У вас в усадьбе очень уютно.

— Благодарю вас, Анна Сергеевна, — слегка улыбнулся Скавронский.

— Полагаю, ваша супруга прилагает немало усилий к созданию соответствующей обстановки.