Книга Учебные хлопоты сударыни-попаданки, страница 81 – Ри Даль

При появлении Скавронской в компании дочери вообще весь зал затих. Иные дамы тихо охнули. Мужчины стали откашливаться. Даже музыканты, похоже, забыли свои ноты, поддавшись общему параличу.

— Bonsoir à tous, nobles dames et messieurs! Soyez les bienvenus à notre bal familial et philanthropique donné en l'honneur de la sainte Nativité du Christ! («Всем добрый вечер, дамы и господа! Приветствую вас на нашем семейном благотворительном бале в честь святого Рождества!) — громко и даже слегка развязно возвестила она, придерживая Мари за плечи, или, скорее, сама держась за девочку, как за опору.

Никто не ответил графине. Никто не проронил ни слова. Все просто стояли и глазели на Ольгу Михайловну с изумлением, граничащим с ужасом.

— А где же музыка?! — возмутилась Скавронская с улыбкой. — Музыканты, играйте! Вам весь не за тишину деньги платят!

Она проследовала дальше в зал, казалось, абсолютно не замечая обращённых к ней обескураженных взглядов. Ольга Михайловна пребывала на своей волне и спокойно вышагивала среди гостей, приветствуя каждого по очереди. Разумеется, тут уж ей стали отвечать и выражать всяческие комплименты, которые графиня принимала как данность.

Мари следовала за ней неотлучно, тоже старалась улыбаться и отпускать реверансы, но в её движениях, мимике присутствовала ужасная скованность. Я и раньше боялась, что девочка может испугаться большого количества людей. Но сейчас к тому же ощущала, что её зажатость продиктована не только робостью перед незнакомыми господами, но и, возможно, неудобным нарядом. А ещё той реакцией гостей на появление графини, что вряд ли укрылось от глаз малышки.

Мари была ещё маленькой, но отнюдь не глупой и не слепой. Она наверняка видела, что мать её производит особый эффект на присутствующих, и это тоже выбивало у неё почву из-под ног. Я бы и рада была прийти к ней на помощь, как-то поддержать, но понимала, что едва ли сумею что-то сделать, покуда Мари в цепких руках Скавронской.

— А давно ли прибыла графиня? — вывел меня из затянувшего ступора голос княгини Куракиной.

Я не стала лгать:

— Ольга Михайловна пожаловали только вчера.

— Вчера? — переспросила Анастасия Демидовна. — Стало быть, граф зазвал её к празднеству?

— Такие подробности мне неизвестны…

— Да бросьте, — перебила княгиня. — Сколько вы уже на службе у Алексея Дмитриевича?

— Несколько месяцев. С начала осени.

— С осени, — подчеркнула она, хмыкнув. — Тогда вы должны знать, что граф ратует о разводе.

— Вам известно?!.. — удивилась я и округлила глаза.

— Да помилуйте, Анна Сергеевна, все уж давно о том шепчутся, — зашептала мне в ухо княгиня. — Бог свидетель, я первая молилась о положительном разрешении такого дела. Вот только что ж это получается, Алексей Дмитриевич передумал?

— Полагаю, возможно, и сама графиня одумалась… — тактично ответила я.

— Горбатого могила исправит, — процедила Куракина. — А впрочем, идёмте ж смотреть концерт. Первым будет выступать мой внук Александр. Он поёт как ангел!

— С огромным удовольствием послушаю.

Княгиня потянула меня к рядам стульев. Почти с самого начала вечера она буквально не отпускала меня от себя, и сели мы с ней тоже рядом. Краем глаза я заметила, что граф тоже уже появился среди гостей. Он общался с какими-то господами, и на секунду наши взгляды встретились, но я не позволила этому контакту продлиться долго. Тем более, что все уже готовились к большому детскому представлению.