Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 65 – Марика Полански

Карандаш завис над испещрённым неровными строчками листком блокнота. Эрих поднял на меня взгляд и прищурился. — Жестокий недуг? По-вашему, президентша чем-то больна Я кивнула и тяжело вздохнула. — Увы, да. Морализаторство головного мозга в тяжёлой стадии. Такое, к сожалению, не лечится. — Президентша Теплтон известна своими твёрдыми убеждениями, — дипломатично заметил он. — Я считаю, что у всего должна быть золотая середина. Нужно жить по законам совести и не мешать другим. Тогда и проблем не возникнет. Но госпожа Теплтон отчего-то решила назначить себя блюстителем общественной морали. А у таких, знаете ли, скелеты в шкафу потолще и страшнее, чем у заправского распутника. — Вы так хорошо знаете людей? Я поморщилась. — Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какой она человек. В былые времена такие, как президентша, отправляли людей пачками на костёр, а после вдохновенно рассказывали о том, как важно быть правильным и причинять добро окружающим. — Вы не в восторге от президентши Теплтон. — Указав взглядом на мою чашку, Эрих внезапно сказал: — Вы не пьёте чай. — От чая скоро в ушах начнёт булькать. — Я протянула ему пузырёк с вересянником. — Догадайтесь, сколько этой гадости я выпила за утро, чтобы избавиться от головной боли после шампанского? А он пьётся десятью каплями на чашку чая. Ауф Штром покачал головой, но брать пузырёк не стал. Я тяжело вздохнула и убрала пузырёк в карман пеньюара. — И да, я не в восторге от президентши, — продолжила я. — Но воспринимаю её, как вынужденное неудобство. Понимаю, что у неё есть определённый круг поклонников, иначе Общество Добропорядочных Жён не имело бы такое влияние. А оно определённо имеет, судя по тому, как вольно позволила вести себя эта женщина на приёме у градоначальника. Дознаватель кивнул и что-то быстро черкнул в своём блокноте. — А вы не находите странным, что после вашего разговора с президентшей Теплтон с ней стали происходить странности? Я удивлённо округлила глаза и наклонила голову набок. — Брианна обросла шерстью, начала кусать гостей за ноги и мочиться по углам? Однако Эрих шутки не оценил. Впрочем, я и не ждала этого. Куда важнее было отвести от себя подозрения во злонамеренном колдовстве. А сделать это было труднее, учитывая, что я знала, чьих туманных рук это дело. — Как утверждает сама президентша, еда стала разваливаться у неё в руках. Затем она несколько раз поскользнулась на ровном месте. А после вальса под ней развалилась лавочка, из-за чего она предстала в нелепом виде перед другими гостями. — А давайте будем всех вокруг обвинять в собственной неуклюжести, — саркастично предложила я. — Но если серьёзно, то Брианна стала жертвой своих кривых рук и ног. Никто не виноват, что она проносит еду мимо рта и не смотрит себе под ноги. — Вы использовали магию в какой-либо форме? — Нет, — твёрдо ответила я. — Более того, я не могла её использовать, даже если бы захотела. В резиденции градоначальника установлены мощные защитные артефакты, блокирующие магию. Любая попытка колдовства вызвала бы немедленную реакцию. Ауф Штром кивнул, делая пометки. — Что произошло дальше? Я сделала глоток чая, собираясь с мыслями. — Начался фейерверк. Внезапно. Без предупреждения.

Я помню яркие вспышки, грохот. А потом… — я сглотнула, — потом увидела огонь. Беседка горела. Я бросилась туда, но лорд ван Кастер остановил меня. Он сам побежал к беседке. — После пожара что происходило? — Ко мне подошёл градоначальник, и недвусмысленно поинтересовался причастна ли я к пожару. Я ему ответила, что пришла, как человек, пожелавший оказать посильную помощь детскому приюту. Это, кстати, можно легко проверить по чеку, который я отдала господину Шармэ. Пока я разговаривала с ауф Гроссом, к нам подошёл лорд ван Кастер и подтвердил мои слова о том, что мы стояли на террасе вдвоём. И что я весь вечер была на виду у других гостей. Кивнув, ауф Штром закрыл блокнот. — Благодарю за откровенность, госпожа Миррен, — он в два глотка опустошил чашку и поднялся. — Вы мне облегчили работу. Что-то в его тоне заставило стянуться тревожный комочек в груди. Но я предпочла не обращать на это внимание. В конце концов, приход дознавателя может расшатать чьи угодно нервы. Я тоже встала из-за стола. — Это всё? — На сегодня да, — ответил он и внезапно улыбнулся, отчего мне стало не по себе. — Чай отличный. И позвольте дать вам неофициальный совет, госпожа Миррен. Только между нами. — Внимательно вас слушаю. — Постарайтесь какое-то время вести себя тихо. Не сто́ит раздражать и без того перепуганное общество своими выходками. — Господин ауф Штром, — холодно парировала я. — Если обществу захочется насадить меня на вилы, то неважно, насколько тихо я себя буду вести. Всегда найдутся те, кто захочет исправить или уничтожить мою инаковость. К сожалению, люди редко когда бывают терпимыми по отношению к своим собратьям. Особенно когда эти собратья отличаются от них. На это дознаватель мне ничего не ответил. Лишь усмехнулся, будто не ждал иного ответа и вышел из столовой. Глава 5.2 После ухода дознавателя меня охватило чувство тревоги, засевшее занозой где-то между рёбер. — Неужели этот ауф Штром всерьёз полагает, что вы можете быть причастной к поджогу беседки? — Минди застыла возле двери с пустым подносом. — Мне очень не понравилось, как он говорил с вами. Как будто уже решил, что вы виновны, и теперь ищет какую-нибудь мелочь, чтобы отправить вас в застенки. Я перехватила поудобнее трость и заковыляла к ней. Поравнявшись с горничной, состроила гримасу и менторским тоном сказала: — А подслушивать чужие разговоры нехорошо. Берите пример с уборной. Она много чего видит, но никому не рассказывает. Кстати, ты не видела Ха-Аруса? Этот чёртов демон наверняка что-то знает, но предпочитает молчать. — Он в библиотеке, — неприязненно сказала горничная и поспешила к столу, на котором чашки нетерпеливо звенели донышками о блюдца. — Жрёт булки, которые напек Брюзга к обеду и выпил три литра кофе. — Пусть он пьёт что хочет. У нас, надеюсь, нет нехватки кофе. — Да с этой бестией не напасёшься! Только вчера принесла две банки, а сегодня уже осталась одна. Я вообще считаю, что ему не место в нашем доме. Он оказывает на вас дурное влияние, миледи. Вместо ответа я направилась в библиотеку. Не хватало мне старой доброй проповеди о благонравии и искушениях, которыми выходцы Великого Горнища соблазняют слабых людей.