Книга Змеиная любовь (сборник), страница 14 – Таис Буше

Единственная во всей галактике нагиня, рожденная не от жриц Кобры.

Чету эс Бунгар Кобра-Мать тоже не обошла дарами, подарив им невероятно красивого огненного нага с двойным рисунком по хвосту — серебряные полосы пересекали огненно-красный хвост, показывая что в малыше течет древняя кровь крайтов.

Больше никто в клане не считал Рроха дьявольским отродьем, он вернул себе место в Совете.

— Чудо! — выдохнула Финарэль. — Какие же чудесные малыши получились! Надо будет еще кого-нибудь сосватать, — пробубнила себе под нос расчетливая канисианка и сощурила в задумчивости глаза.

3. Змеиная корона (1)

Двадцать раз сменили свой окрас любимые клены Финарэль со дня, когда она увидела родившихся внуков. Она высадила их еще будучи беременной Леукой, в те времена, когда верила в любовь. Когда надеялась, что отношения с супругом все-таки наладятся.

Финарэль любила Этарэля. Любила, как любит сумасшедшая молодость, полная до краев мечты. Любила, будто в последний раз. Она и отдавался ему, как в последний раз.

Много позже она узнал, как ее называл Этарэль, потрахивая в чужих постелях чужих жен.

«Ошибка члена».

Семья Леутт признала Леукару, скрипя зубами, но не ее маму. Теперь, когда она осталась единственным и полноправным владельцем поместья Леутт, как и титула графини, в душе не осталось ни удовлетворения, ни горечи. Ничего.

Родители супруга, полетевшие в круиз к Плеядам, попали в фотонный выброс и не выжили, хотя некоторых пассажиров удалось спасти. А Этарэль... В официальных документах стояла катастрофа флайкара, а по факту тело альфы нашли с головой, простреленной старым дедовским ружьем, в постели молодой супруги графа Орсетта. Ревнивый муж не выдержал измен супруги. Хоронили обоих в закрытых гробах.

Тогда Леукаре исполнилось семь лет, а Финарэль выдохнула с облегчением. В злой рок, нависший над семьей Леутт, она не верила: теперь она Леутт, и Судьба прогнется так, как она пожелает, и не позволит ей ломать счастье ее ребенка.

Шли годы, а королевство Канисиан не менялось, застряв в своем высокомерном распределении ролей: альфам — власть, женщинам — дети. Консерватизм пугал Финарэль. Уж сколько она пыталась внедрить программы по частичному совместному обучению, по половому воспитанию, но все упиралось в замшелые устои.

Она была, как бельмо на глазу, у высокородных: из скромной семьи баронетов, что относились к плебейской знати, а теперь получившая графский титул и свободу вдовы. Ее несколько раз пытались окольцевать снова и прибрать небольшой капитал, который назло многим семьям, погрязшим в долговых расписках и кредитах, она приумножила, грамотно вкладывая деньги. Потом пытались несколько раз убить, уже занявшись ее дочерью. Но Финарэль, вся лучистая, озорная и притягательная, ускользала от злопыхателей, как звездный ветер. Блестела своими алмазными гранями, улыбалась лукаво, глядя слишком мудрыми глазами, и ничего не забывала.

За каждую попытку она мстила: изощренно, тонко, с фантазией.

Об этой стороне не знала даже Леукара, представляя себе маму милой и заботливой домохозяйкой, и удивляясь, что та так и не вступила в повторный брак. А еще она была удивлена, когда мама не стала противиться ее решению бросить герцога. Тогда она впервые плакала и просила прощения, что плохая дочь, и не сможет выполнить свой долг, став кому-то женой, даже понимая, что им нужны деньги — жили они очень скромно, и Леука не догадывалась о настоящем положении дел в семье. Финарэль не хотела, чтобы дочь испортилась.