Книга Змеиная любовь (сборник), страница 17 – Таис Буше

Через прочное стекло двери на нее смотрел Сошарр.

Никто не заметил его, они увлеченно кусали тонкую кожу, пуская кровь. Финарэль сжимала кулаки от боли, билась в руках, но что она могла против трех здоровенных альф.

Тело, разогретое афродизиаком, уже сочилось соками, которые текли по внутренней стороне бедер, а Борнесс размазывал их по животу, а вскоре, чтобы унизить сильнее — и по лицу со словами: «Сегодня мы напомним тебе твое место».

Финарэль вздрогнула от жуткого грохота — это дверь вылетела вперед, упав рядом с ними. Троица обернулась на проем и замерла. Наг со скучающим видом плавно вползал внутрь. Он сложил хвост и расположился на другом конце стола, подперев рукой подбородок.

— Вы продолжайте. Я всегда хотел посмотреть на ваше соитие. Наслышан о канисианках и их аппетитах. Но трое?! Финарэль, а вы шалунья, — усмешка на лице стала неподдельной. — Справитесь? Или я могу тоже присоединиться?

Картина на противоположной стороне стола представляла собой немую сцену «не ждали». Альфы затравленно смотрели на нага, а Финарэль пыталась хоть что-то прочитать в темных провалах глаз. Понять, шутит ли Сошарр, она не могла. И от этого становилось страшнее всего, ведь в отличие от этих мразей, ненависть к ней нага была куда более сильной. Эти выродки просто привыкли получать то, что хотят. Нагу же претила сама природа канисианок: рабыни своей фертильной природы, инкубаторы для потомства — генетический мусор, который покусился на чистоту крови его народа.

Первым ожил Борнесс.

— Уважаемый эс Бунгар, простите мою дерзость, но вы могли бы покинуть комнату. Как вы правильно заметили, — с мерзкой улыбочкой продолжал альфа, — Финарэль уже истомилась и жаждет продолжения. Да, милая?

Со стороны, наверное, этот жест показался бы ласковым: Борнесс провел пальцами по скуле, но Финарэль передернуло, хотя наг вряд ли понял эту реакцию. У них никогда никого не насиловали. Жрицы были священны, а супруги драгоценны.

Но Сошарр его удивил.

— Я хочу, чтобы ответила Финарэль, — грозно прорычал Сошарр, ударив хвостом.

«Он легко разметает по кускам этих троих, а затем и меня», — подумала Финарэль и решилась. Лучше умереть от ненависти нага, чем от рук этих уродов. Жаль только, она не сможет продолжить свой план...

— Мне нужны только вы, Сошарр, — громко сказала Финарэль.

В тот же момент Сошарр поднялся на полосатом хвосте и навис над троицей, показывая клыки в ужасной гримасе. В отличие от Борнесса, он не тратил время на витиеватые фразы, а просто начал бить. Финарэль слышала хруст костей, стоны, никто из троих так и не поднялся. Когда Сошарр остановился, вытирая кровь с рук, Финарэль уже смогла натянуть обрывки туники, прикрывая синяки и голые бедра. Стоять она уже не могла, вцепившись в стол. Все тело бунтовало, чувствуя рядом невероятно интенсивный аромат самца. Терпкий, горький, словно утренний кофе, который Финарэль любила пить у себя в зимнем саду. Воспоминания о доме, о дочери, о ее дорогих внуках, придали ей сил. В конце концов, Сошарр был мужчиной, после драки в нем бурлил адреналин и, если Финарэль удовлетворит его, снимет напряжение, то, возможно, останется жива.

Она чувствовала, как усиливается ее аромат — цветочный, такой сладкий и приторный. Финарэль ненавидела его: запах пионовых роз был будто насмешка над ее умом и хитростью. Кукольная внешность и сладкий шлейф — все кричало, что она создана для утех.