Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 67 – Виктория Богачева

Она приветливо улыбнулась, остановившись напротив. За ней последовала баронесса Энгельгардт.

— Княгиня, прошу на пару слов, — жену окликнул муж, и с баронессой мы остались наедине.

— Наслышана о ваших успехах, дорогая, — заговорила она с присущей ей прямотой. — Прижали хвост Лебедеву, это многого стоит!

— Про шарж в газете вы, надо полагать, тоже наслышаны? — хмыкнула я.

Баронесса махнула пухлой рукой, унизанной кольцами и браслетами.

— А-а-а, пустяки. Собака лает — караван идет.

Я поджала губы. Со стороны говорить было особенно легко.

— А вот высочайшая проверка — это совсем другое дело, конечно, — прибавила она с озабоченным видом. — Ну, будет-будет. Об этом после поговорим. Лучше скажите, как вам пришелся месье Ростопчин? Наша темная лошадка, — и ее глаза зажглись любопытством.

Я не успела ответить: к нам вновь присоединилась княгиня Хованская. На лбу у нее залегла озабоченная морщина, но она слегка тряхнула головой, и взгляд прояснился.

— Что же, время ехать. Остальные гостьи прибудут уже к нам.

По Дворцовой набережной мы докатились до особняка княгини аккурат к полудню. Он оказался гораздо скромнее, чем я себе представляла, и внутри, и снаружи. Дворецкий помог нам раздеться и затем доложил, что две дамы уже дожидаются нас в малой гостиной.

В вестибюле пахло воском, которым натирали дубовые панели, и почему-то лавандой. По коридору тянулся мягкий ковер — темно-изумрудный, с выцветшими лилиями по краю. На стенах мелькали акварели южных видов, больше всего похожие на воспоминания о теплых странах, привезенные сюда назло скупому Петербургскому марту.

Мы едва свернули за угол, когда прямо нам под ноги из смежной комнаты выкатились дети княгини.

Сначала младший, мальчонка лет трех-четырех, в матросском костюмчике. За ним — его сестра, девочка постарше, с тугими каштановыми кудрями и кружевным фартуком поверх легкого сиреневого платья; ленточка из прически выбилась и болталась уже где-то на локте.

— Мама, мама! — воскликнули вдвоем, перебивая друг друга, и это было настолько странно, что я поневоле отметила про себя.

Детей должно быть видно, но не слышно — так любили повторять здесь.

Брат и сестра же облепили княгиню с двух сторон, тараторя каждый на свой лад. Я перехватила осуждающий взгляд баронессы и подавила усмешку.

— Дети, поздоровайтесь же с гостями, — княгиня положила ладони им на плечи и подтолкнула вперед.

Кажется, баронессу оба побаивались, поэтому приветствие вышло скомканным, а на меня, наоборот, посмотрели с любопытством.

— Оля, познакомься со своей тезкой — Ольгой Павловной Воронцовой, преподавательницей на женских курсах.

Девочка восторженно тряхнула каштановыми кудрями и присела в очень красивом реверансе.

— А моей матушке за женские курсы орден вручала сама Императрица! — доложила гордо.

Княгиня укоризненно на нее посмотрела.

— Ну, и болтушка ты у меня, Оля. Все ступайте, уверена, мадемуазель Бланш вас уже обыскалась.

— Ну, мама... — закапризничала девочка, но Варвара Алексеевна была непреклонна.

— Все, все. Почитаем после обеда с вами, как обещала.

Она расцеловала детей, сестра взяла брата за руку, и оба скрылись в глубине коридора. Я проводила их пристальным взглядом, сама не понимая, что так меня зацепило...

Но размышлять об этом было некогда: княгиня приглашающе распахнула дверь в гостиную и повела рукой.