Книга Объект их охоты, страница 72 – Джо Макколл

— Я помню, читал об этом, — припомнил Хантер. — Когда я был в «Коллективе», это было в одном из древних текстов, которые нас заставляли учить. Но там всё переврали. В одичании винили людей. Говорили, что тела оборотней настолько отвергали человеческую ДНК, что та не позволяла им превращаться обратно.

Грэнни поджала губы, услышав это, но комментировать не стала. Вместо этого она продолжила:

— Я зарыла голову в песок, отказываясь верить, что это связано с моим заклятием. Пока ты не заплакала снова. Все щенки, которые еще были в утробах матерей, родились мертвыми.

— Я не понимаю. Я была всего лишь ребенком. С тех пор я плакала миллион раз, и ничего не случалось.

— В новорожденных скрыта величайшая магия мира. Они чисты и непорочны, и мое заклинание вывернуло твое истинное предназначение наизнанку. Когда ребенок достигает определенного возраста, магия становится менее летучей и начинает угасать. Неужели ты никогда не замечала, что в детстве начинался дождь, когда ты плакала? Когда тебе было грустно, ты не видела, как тучи закрывают солнце?

Теперь, когда она об этом упомянула, я вспомнила множество случаев: как ливень начинался на безоблачном небе, стоило мне упасть на детской площадке. Как гремел гром, когда я кричала, и как солнце пробивалось сквозь самый хмурый день, когда я была счастлива. Став старше, я убеждала себя, что это воображение. Конечно, каждая девочка мечтает, чтобы мир вращался вокруг неё.

— Я нашла шамана, который сочувствовал моему горю. Должен был быть способ исправить то, что я натворила, не теряя тебя. Он создал сонное зелье. Такое, которое заморозило бы тебя во времени. Ты старела бы медленнее, чем даже оборотень. Это дало мне время искать способ спасти тебя от последствий моих действий. И действий моего брата.

— Ты так и не нашла исцеления, верно? — мои ладони стали влажными. Мы бы не сидели здесь, если бы она нашла. Её глаза опустились на колени, и скорбь на лице сказала мне всё, что нужно.

Я жила взаймы.

— Я обыскала весь край земли. Я бросила стаю, чтобы найти лекарство, и за это время тьма полностью поглотила её. Когда я вернулась, всё изменилось. Стало гораздо хуже. Не только в стае — по всему миру оборотни начали терять способность к превращению. Укусы перестали обращать. Даже у двух чистокровных волков рождались люди. Волки страдали от бесплодия, потому что не могли найти истинных. Наш вид вымирал, и я запустила этот механизм. Ты должна была умереть в тот день — это была точка невозврата, которую я изменила. Я знала, что должна всё исправить; проблема была в том, что единственный, кто мог это сделать, был мертв. Я убила его, чтобы спасти тебя. Жизнь за жизнь. Единственный способ исправить содеянное — это принести тебя в ту же жертву, что и раньше.

— Если ты знала, что меня нужно принести в жертву, зачем ты ждала меня в том кафе?

— Потому что время еще не пришло, и богиня дала мне последний шанс взглянуть на тебя, прежде чем забрать снова.

— Никто никуда её не заберет. Мы ни за что не позволим принести её в жертву, — прорычал Вулф, вскакивая на ноги; стул с грохотом повалился на пол. — Она наша пара. Ты хочешь сказать, что знала, что её придется убить, чтобы «исправить мир», и всё равно хранила это в тайне? Позволила нам встретиться? Позволила ей привязаться к нам, чтобы потом всё это отнять?