Книга Объект их охоты, страница 71 – Джо Макколл

— Возможно, если бы я была внимательнее, я смогла бы это предотвратить, — она улыбнулась мне, и я увидела в её глазах такую глубину любви, которую никогда не видела у своих «родителей». — Ты родилась в Кровавую Луну. Мощный символ того, что должно прийти, но в то же время смертоносное знамение. Ты была такой крошечной. Меньше любого новорожденного оборотня, которого я когда-либо видела. Я сразу поняла, что ты омега, но в тебе была сила альфы. Я держала тебя на руках, и когда ты впервые закричала, это отозвалось эхом по всей стае. Даже в те дни среди оборотней наблюдался регресс. Почти никто не находил своих истинных, и всё больше волков рождалось без способности к полному превращению.

— Почему? — спросила я. — Ведь не было ни войн, ни охоты. Интеграция с людьми была минимальной. Потребовались бы поколения, чтобы это произошло биологически.

Грэнни усмехнулась.

— Тебе кажется, что время мимолетно, но оборотни существуют с четырехтысячного года до нашей эры. Целые династии переставали давать потомство. И когда ты издала свой первый крик, более десяти процентов стаи мгновенно нашли своих истинных пар. В тот миг я плакала от радости, а в следующий — уже кричала твоему отцу, чтобы он вернул тебя.

— Я была так погружена в свой собственный мир, — продолжала она, — что не видела того, что творилось у меня под носом. Мне следовало догадаться, что у брата есть план. Ты была первым оборотнем, рожденным в его родословной. Кровью, которая была ключом к созданному им ритуалу молодости. Твой отец выхватил тебя из моих рук, когда брат ворвался в наш дом. Я думала, он хочет защитить тебя, но он отдал тебя ему без малейших колебаний.

Её кадык дернулся; боль исказила черты лица, когда она закончила этот фрагмент рассказа.

— Когда я нашла тебя, это было в глубине рудников на самой окраине территории стаи, — она шмыгнула носом. — Он наблюдал. Ждал. Лишь спустя несколько лет до меня дошло, почему он подослал твоего отца ко мне. Он знал, что нам суждено быть истинными. Или, по крайней мере, подозревал. Твой отец пытался спасти тебя, я полагаю, когда понял, что затевается. К моменту моего прихода он был мертв, и ты, дорогая моя, тоже.

— Он перерезал бы горло младенцу ради бессмертия? — мой желудок сжался от этой мысли, рука невольно взлетела к шее, а к горлу подступила желчь.

— Нет, Фрейя. Ритуал, в котором участвовала ты, — это извращенная версия того, что создал мой брат, — заверила она меня. Это ничуть не успокоило. — Он дал тебе яд. Аконит. В больших дозах он смертелен для нашего вида.

— Если он убил её, как она оказалась здесь? — Вулф с подозрением прищурился. — Тебе пришлось бы воскресить её. Жизнь за жизнь.

И снова — стыд и вина.

— Пожалуйста, скажи, что ты этого не делала, — взмолился Хантер. — Скажи, что ты не проводила один из самых темных и запретных ритуалов в мире.

Её молчание было красноречивее любых слов.

— Я не понимаю. — я переводила взгляд с одного на другого. — Кого ты принесла в жертву?

Губы Вулфа искривились в оскале, и он зарычал:

— Всех. Она принесла в жертву всех.

— Я была в отчаянии, — попыталась объяснить она, и слезы покатились по её щекам. — Я говорила вам, что за всё приходится платить, и потерей молодости заплатил мой брат. В тот миг, когда я увидела твое неподвижное, холодное тельце в колыбели, я поняла, что он всё подготовил. Ты была моей. Ты была моей ценой, и я не хотела её платить. Ты — всё, что у меня осталось, Фрейя. Я не осознавала, насколько велика будет расплата. Я была молода, моё сердце было разбито. Я потеряла двух самых дорогих людей от рук собственного брата. Я почти не успела подержать тебя на руках. Лишь через несколько дней я поняла всю глубину содеянного. Твой первый крик принес радость, но следующий — превратил половину стаи в волков. Они озверели, потеряв способность возвращаться в человеческий облик. Зверь полностью взял верх.