Книга Объект их охоты, страница 68 – Джо Макколл

— Вы были первыми оборотнями, — выдохнул Вулф в изумлении. — Об этом никогда не было никаких легенд. Ничего конкретного, во всяком случае.

— Шаман был прав: это было проклятие. Мы были бешеными. Мы не могли контролировать зверя внутри. Мы вырезали врагов, а потом продолжили бойню, и мой брат вел стаю за собой.

— А что случилось с твоим отцом? — спросил Хантер.

Грэнни глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Боль застыла в каждой черточке её лица, мышцы напряглись, руки сжались в кулаки. В её взгляде появилось то отрешенное выражение, которое бывает, когда вспоминаешь трагическое прошлое, давно забытое миром.

— Позже я узнала, что отец хотел сдаться захватчикам. Они обещали пощадить жителей и нас, если он отдаст корону. Я думала, отец просто не вынес того пути, на который мы встали. Он был сам не свой после смерти матери… но оказалось, что брат перерезал ему горло во сне, когда узнал о плане сдачи.

— Он собирался капитулировать.

Грэнни кивнула:

— А брату это совсем не понравилось.

— Так вот как оборотни расселились по миру, — осознала я. — Вы кусали их, и они обращались.

— Со временем мы научились быть единым целым со зверем. Научились общаться с природой и слушать инстинкты. Прошло несколько сотен лет, прежде чем первый из нас смог вернуть человеческий облик. И как только это случилось, пришла вина. Все те, кого мы убили, кого обратили — это вернулось к нам и ударило по больному. Чего я не понимала, так это того, что мой брат научился превращаться в человека гораздо раньше остальных. К тому времени мы разделились на две стаи. Те, кто был миролюбив и не хотел войны, ушли со мной, отвернувшись от тех, кто обезумел от власти. До меня доходили слухи о деревнях, уничтоженных волками размером с медведя. И я знала — это он. Однажды я пошла к нему. Сказала, что он должен остановиться, но ему было плевать. «Люди слабы, — говорил он. — Они всегда были и будут слабыми, какими когда-то были и мы. Но теперь у нас есть шанс стать доминирующим видом. Люди — не более чем болезнь, которую мы можем искоренить». Он хотел, чтобы я примкнула к нему, но я ответила, что скорее умру, чем поддамся его фанатизму. Он говорил о геноциде в таких масштабах, которые на тот момент были вполне достижимы. Мы сразились, и он победил. Победил, потому что обращал людей, экспериментировал над ними, а затем забирал их силу себе.

— Ритуал, — выдохнула я, и по спине пробежал холодок. Хантер успокаивающе погладил меня по спине, а Вулф сжал моё бедро. — Но это не объясняет, почему ты до сих пор жива и как ты можешь быть моей матерью.

— Ритуал, который ты знаешь, дает молодость и силу тому, кто приносит жертву. Ритуал моего брата никогда не касался молодости, потому что нам она была не нужна. У магии всегда есть цена, и нашей было не только проклятие зверя, но и проклятие жить гораздо дольше, чем положено любому существу. Наблюдать, как мир проносится мимо, но никогда не быть его частью.

— Потому что люди подозрительны, — пробормотал Хантер себе под нос.

Грэнни печально улыбнулась ему и кивнула.

— В те ранние времена они стали нашими злейшими врагами. Большинство из нас предпочли скрываться и наставлять новообращенных волков. Защищать их, давать им кров, учить контролировать инстинкты, чтобы жить среди людей. Мы жили в относительном покое тысячи лет, а потом я влюбилась.