Книга Попаданка для Хранителя, страница 17 – Дина Чудинская

К вечеру Листвин окончательно закипел, как чайник к приходу гостей.

На Площади Семилистника горели все фонари, гирлянды из листьев на праздничном дереве выглядели так, будто очень старались быть елкой, просто пока не смогли вырастить иголки. Банки со свечами под ними давали мягкий огонек, и листва вокруг казалась не сухой, а почти живой.

Город шумел: кто-то спорил у лотков, кто-то уже торопливо ел, чтобы «успеть до официальной части», дети носились между лавками, как метеоры. Где-то за спиной громыхала Печь Итогов, ее только раз в год разжигали так сильно.

Я стояла у своего «циферблата» — круга с цифрами на камне — и чувствовала себя ответственным за культурную программу сумасшедшим.

— Напоминаю, — сказала я детям, которые толпились у круга, — Мы прыгаем по секторам, пока считаем. Досчитаем до двенадцати — делаем вид, что старый год ушел.

— Но год кончается, когда все листы сожгли, — серьезно сообщил один мальчишка, — Печь не обманешь.

— Печь пусть делает свое, — вздохнула я, — А мы себе сделаем маленький кусочек «сейчас» посреди «итогов».

Рей подпрыгивал рядом:

— А считать можно громко? Прямо очень?

— Нужно, — сказала я, — Иначе не засчитается.

Круг подозрительно оглядывали взрослые. Бабушка с Печи Итогов поджала губы:

— Эти ваши новые игры… Потом начнут думать, что без прыжков и год не наступит.

— Удобно, — тихо заметила Лина, появляясь с подносом, — если прыгнем, а год не наступит, — будет на кого жаловаться, — Она кивнула на меня.

Я предпочла сделать вид, что не слышала.

* * *

Когда окончательно стемнело, началась «официальная часть».

К Дереву Итогов выстроилась очередь с тонкими дощечками, плоскими плашками и листочками. Кто то нес сухие записи «урожай», «долги», «ссора с соседом», кто-то — аккуратно написанное «боялась» или «откладывал». Все это складывали в корзины, стоящие под деревом, а оттуда помощники несли их к Печи.

Я смотрела и чувствовала, как внутри шевелится свое: в мою печь я бы сейчас с радостью бросила «отчет к четвертому», «страх менять город» и «бокал шампанского, пара мандаринок — и спать». Но здесь чужая печь, чужие итоги.

— Если хочешь, можешь тоже написать, — тихо сказал Арден, вдруг оказавшись рядом, — Печь не делит людей на своих и чужих.

— Опасная мысль, — ответила я, — а вдруг я решу много чего у вас сжечь?

— Только то, что сама напишешь, — снисходительно напомнил он.

Я взяла узкую плашку, немного помялась и все-таки вывела: «Жить как-нибудь потом». Подумала секунду, добавила: «Боюсь начинать сначала».

Потом сама же отнесла в корзину. Постояла, посмотрела. Мне показалось, печь глухо рыкнула, когда мою запись бросили в нее вместе с сотнями других. Будто сказала: «Ладно, посмотрим».

А потом наступил мой звездный час.

Рей дернул меня за рукав:

— Можно уже прыгать? Они все пытаются разойтись к столам, а я сказал, что сначала надо считать!

Я оглянулась. Народ и правда начал растекаться по лавкам и столикам с едой. Дерево Итогов отработало, Печь отгрохотала, ароматы и музыка звали продолжать праздник.

— Так, — сказала я, — Детей ко мне. Взрослые… можете смотреть и делать вид, что вам не интересно.

Детей оказалось больше, чем я рассчитывала. Круг вокруг моего «циферблата» заполнился быстро, кто-то даже полез внутрь, хотя туда вообще-то надо будет прыгать.