Книга Попаданка для Хранителя, страница 19 – Дина Чудинская

Я видела, как он замечает: вот торговка, которая обычно обычно молчит и даже не торгуется, сегодня смеется и размахивает руками; вот старик, который никогда не ходил к Дереву, стоит и трет ладонь о ладонь, как будто хочет что то написать в следующем году.

Глаза Верена сузились, губы стали тонкой линией.

Рост энтузиазма в толпе явно попадал у него в графу «опасные явления».

Я осторожно спряталась обратно во двор. Не хотелось, чтобы меня прямо сейчас записали в статистику.

На кухне было тепло и тихо. Лина ругалась где-то в зале, посуда позвякивала в мойке, а у плиты стоял Арден.

Это уже само по себе было сюрпризом. Хранитель погоды, человек, который управляет сезонами, мешал что-то в небольшом котелке, как обычный кухонный маг.

От котелка пахло вином, корицей, сушеными ягодами и чем-то цитрусовым, хотя цитрусов я в Листвине пока не видела.

— Я не сплю и вы правда варите глинтвейн? — спросила я.

— Глинтвейн? — переспросил он.

— Горячее вино со специями. В моем мире его варят либо на Новый год, либо когда все слишком плохо, чтобы оставаться трезвым.

— Тогда сегодня повод двойной, — невозмутимо сказал он, — Сядь.

Я послушно села за стол. Дерево за окном отбрасывало полосатую тень, как зебру, которая скачет из осени в зиму и никак не добежит.

Арден разлил в кружки густой темный напиток, подвинул одну ко мне.

— Не боися, баланс от этого не пошатнется, — добавил он, — Это официально одобренный согревающий напиток.

Я отпила глоток. Горячо, терпко, сладко, с легкой кислой ноткой. Сразу стало понятно, что ноги у меня не болят, а вполне себе готовы жить дальше.

— Вы удивительный Хранитель, — сказала я, — Рисуете карты, закрываете зиму, варите глинтвейн. Есть что-то, чего вы не делаете?

Он посмотрел на меня мрачно и не счел нужным отвечать.

Мы посидели в молчании. Кухня шуршала себе потихоньку, из зала доносился неясный говор. Он был другой, не привычный будничный «про цены, которые вечно растут», а вот этот, с вчерашним «двенадцать» в основании.

— Ты это слышишь? — спросил Арден.

— Слышу, — кивнула я, — Праздник удался. Вашей Печи Итогов явно понравился мой круг.

— Печи все равно, — сказал он, — А городу… нет.

Он поставил кружку, переплел пальцы.

— Я сегодня ходил утром по улицам, — продолжил он, — Люди говорили не про налоги и не про «все как всегда». Они обсуждали, что будут делать «в следующий раз». В следующую Перемену. В «когда снова будут считать».

— То есть мы случайно внедрили им в прошивку раздел «обновление»? — уточнила я, — Простите, у нас так бывает. Придумаешь что-то новенькое — а народу нравятся и начинают требовать этого каждый год. Новый год — всегда немножко вирус.

— Именно, — сказал Арден, — И тут у нас проблема, — Он поднял на меня взгляд, — Рост надежды — это хорошо, пока он внутри возможностей мира. Но если обещать то, чего не можешь выполнить, — ты получаешь ту зиму, которую мы уже пережили. Люди ждут хорошего, а приходят только холод и вода.

Я помолчала, покрутила кружку в руках.

— Люди и без нас надеются на невозможное, — сказала я, — Просто тихо. По одному. А вчера это стало громко. Вслух.

Я опять вспомнила «двенадцать» и крик Рэя «чтоб снег еще раз пришел».

— Я не про запрет надежды, — продолжил Арден, — Я про рамки. Если мы решили, что зима будет только в одну ночь, мы должны это оформить. Обозначить людям, миру и себе. Иначе это не эксперимент, а балаган.