Книга Ловушка для защитника миров, страница 5 – Антонина Штир

Я совсем не боялась ночевать одна. В призраков я не верила, а знакомые с детства стены успокаивали и согревали сердце.

Дом встретил меня тишиной и холодом — газификация до Кузькино так и не дошла. Было странно возвращаться в бабушкин дом без неё, как странно и отмечать Новый год одной. Но одинокой себя я почему-то не чувствовала.

Засучив рукава, я принялась за работу, и вскоре в печке трещало весёлое пламя, полы сияли чистотой, а из кухни доносились запахи жареного мяса и отварной картошки.

Осталось лишь развесить в зале гирлянды, и всё будет готово к празднику. Обычно бабушка ставила еще и живую ёлку, но сегодня я решила обойтись без неё.

Удовлетворенная результатами своих трудов, я легла на диван и сладко уснула. А когда проснулась, был уже поздний вечер.

Погода за окном испортилась: поднялся ветер, он завывал в печной трубе и стонал, словно живой. Я включила телевизор — он у бабушки был стареньким, ещё ламповым, и долго крутила комнатную антенну, но, увы, сигнал был слишком слабым.

Ну ничего, решила я, просто посижу в тишине.

До Нового года оставалось три часа, я накрыла стол, зажгла гирлянды. В доме сразу стало уютно и празднично.

Зазвонил мобильник — это папа хотел поздравить меня с наступающим. Поговорив с ним, я наложила себе картошки с мясом, но нормально поесть в тот вечер мне так и не удалось.

За окном ветер всё ещё рвал и метал, и вдруг мне показалось, что меня кто-то зовёт. Как в детстве, когда я бегала к Дикому лесу.

— Мия! Мия! — звал голос.

Я слышала и боялась пошевелиться. Казалось, стоит мне сдвинуться с места, как я побегу на звук, пока не обнаружу его источник.

Но голос не прекращал звать меня, он проникал сквозь стены и окна, звучал в вое ветра за окном и треске огня в печи. Миии-я-аа! Сюда-а!

Почему-то я знала: сюда — значит в Дикий лес.

Я заткнула уши, но голос звучал внутри, ощущался в ударах моего сердца, в ритме моего дыхания. Страшный, ужасающий и восхитительный голос.

Да, таким же восхитительным он был в детстве, когда я лежала на холме, поверяя Дикому лесу свои печали. И, как в детстве, меня снова тянуло прочь из дома, и было трудно сопротивляться.

Нет, сегодня я не выйду, ни за что не выйду. Пусть Дикий лес ищет другую дурочку.

Я легла на диван, завернулась с головой в одеяло — так я буду в безопасности. Если только высуну руку, то не смогу удержаться и сбегу.

Часы на стене отстукивали секунды. Сколько я уже лежу — пять минут, час или вечность? Голос продолжал звать меня, завывая на разные лады:

— Мии-я-аа! Миии-я-аа!

Вскоре под одеялом стало душно, но я терпела. Голос становился всё тише, тише и вдруг умолк.

Я осторожно выглянула из шерстяного укрытия. Неужели всё?

И тут, как по сигналу, стукнула входная дверь, хотя я точно помнила, что закрыла её на крючок изнутри, и принялась ходить взад-вперёд, словно кто-то невидимый со всей силы ею хлопал.

Я вскочила с дивана, подбежала к двери, попыталась поймать её, но тщетно. В сени ворвался ветер, взъерошил мои волосы, напустил морозный дух в дом.

— Что тебе нужно? — в отчаянии вскричала я. — Ты хочешь, чтобы я пошла в Дикий лес? Ладно, я пойду, только перестань.

Как только я произнесла эти слова, дверь с силой захлопнулась и все затихло. Только голос продолжал выкрикивать моё имя.